Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 193 – Юлия Стешенко

— Что, больно?

— Как будто лом в жопу засадили. Причем острым концом, - Стэн потянул задержанного вверх, с облегчением ощущая, что тело само поднимается в воздух. - Спасибо. Подержи его, а то я вообще на ногах не стою.

Бессовестно цепляясь за брюнета, которого левитировала Делла, Стэн дохромал до машины и медленно опустился в кресло. Спину прострелило огненной вспышкой боли.

— Блядь! Кажется, мне нерв защемило, - пожаловался Стэн и мрачно оглянулся на скорчившегося на заднем сиденье брюнета.

— А вы мне зубы выбили! – неожиданно писклявым голосом отозвался тот и облизал начинающие распухать губы. - Я жалобу подам! Это произвол! Вы не можете просто взять и…

— Шаанти. Акара, - взмахнула палочкой Делла, и брюнет, запнувшись на середине фразы, с деревянным стуком опрокинулся на передние сиденья. – Да чтоб тебе! Не в эту сторону! – упершись в грудину, Делла оттолкнула оцепеневшего, словно по команде «замри», задержанного, и тот, утратив равновесие, сполз на пол.

Делла проводила его тоскливым взглядом.

— Да еб же твою мать... Ну что, борец за конституционные права, будем этого мудака поднимать?

Стэн попытался сдвинуться вперед, охнул и застыл, прикусив нижнюю губу.

— Нахуй. Пусть так лежит, сука. Можешь мне спину вправить?

— Обезболить могу.

— Давай хоть так, - уныло согласился Стэн. – Ебучие амулеты. Приедем – лично эту дрянь ему в жопу засуну.

— Ого! – Манкель задрал брови так высоко, что Стэн всерьез задумался, можно ли потянуть мимические мышцы. – Вас этот задохлик так отмудохал?

— У этого задохлика амулет вообще-то, - обиженно буркнула Делла и подтолкнула задержанного в спину. – Давай, шевелись, везунчик хренов.

Брюнет перешагнул порог кабинета и остановился, затравленно озираясь.

— Поправь Стэну спину, он упал неудачно, - попросила Делла, доставая палочку. – А я пока этого гандона обыщу.

На лицах у Манкеля и Стэна отразилась совершенно одинаковая досада.

— Что случилось?

— Поскользнулся и на копчик упал, - холодным, как воды Антарктики, голосом ответил Стэн. И посмотрел мрачно и сурово.

Не помогло. Манкель поперхнулся кофе и заржал, как упряжной битюг.

— Героическая травма жопы! Я должен упомянуть об этом в рапорте!

— Нахер иди, - обреченно отмахнулся Стэн и прислонился к стене ровненько-ровненько – хоть ватерпасы сверяй.

— Знаешь, Паттерсон, когда я был стражем, мне обычно голову пытались проломить. И это логично, потому что в голове у меня мозги. А тебе в первой же стычке отшибли жопу. Почему бы это?

Стэн молча показал веселящемуся Манкелю средний палец.

— Я бы на твоем месте, Паттерсон, срочно принял меры. Делл, ты ему на День Святого Валентина джинсы заговоренные подари – со щитом на заднице!

— Петер, блядь, делом займись! – огрызнулась Делла, сосредоточенно обшаривая карманы задержанного. На столе уже громоздилась куча какого-то хлама: монеты, разноцветные камешки, смятая пачка сигарет, обрывки бумажек, исписанные мелким вихляющим почерком. – Как человека же попросила!

— Ладно, боец, поворачивайся, - смахнул слезы с лица Манкель. – Буду лечить.

Стэн, поколебавшим, развернулся.

— И что мне делать?

— Снимай штаны и пригнись.

— Петер, еб твою мать!

— Ладно, Делл, ладно. Все. Я мрачен и суров, как тень отца Гамлета. Ничего не делай, Паттерсон. Просто стой и не дергайся.