Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 194 – Юлия Стешенко

Манкель что-то забормотал на санкскрите, и Стэн почувствовал, как от ягодиц к пояснице расползается тепло. Жар разливался волнами, собираясь в одной точке чуть пониже крестца, пульсировал и нарастал. Тупая, уже почти привычная боль усилилась, вгрызлась игольно-острыми клыками в поясницу. Стэн стиснул зубы и сжал кулаки, чтобы не застонать.

— Вот, нашел. Сейчас, - Манкель шагнул к нему, навис, заслоняя солнечный свет, и тыкнул палочкой чуть повыше задницы. – Кушала.

Горячая точка под крестцом вспыхнула, Стэн дернулся, как будто его раскаленным прутом в жопу ткнули, и обмяк. Боль ушла. Осталось мягкое, тягучее тепло, как после хорошего массажа, и странное чувство легкости – по крайней мере, в отношении задницы странное.

— Нормально?

— Отлично. Спасибо, - отлип наконец-то от стены Стэн. – Манкель, я тебе должен.

— Вы мне все должны. Но я святой человек, поэтому никогда не взыскую долги, - торжественно провозгласил Манкель, убирая палочку в чехол на предплечье. – Ну что там, Делла? Есть что-нибудь интересное?

— Амулет, пара оберегов, незарегистрированная палочка. Остальное - хлам, - кивнула на кучку барахла Делла. – Мы тебе еще нужны?

— Хотите слинять пораньше?

— Очень хотим. У нас переезд – если начнем сейчас, до вечера закончим.

— Вы все-таки сняли квартиру! – то ли изумился, то ли обрадовался Манкель. - И где же?

— На сто семьдесят восьмой. Второй этаж, с балконом, одна спальня и гостиная, - Стэн, наслаждаясь вновь обретенной подвижностью, прогнулся в пояснице и повел плечами. – Мать твою, хорошо-то как! Хочешь сделать человека счастливым – сначала отломай ему что-нибудь, а потом приставь как было. Манкель, я был неправ, ты охуенный мужик.

— С этим не спорю. Я совершенно охуенный. Поэтому валите и занимайтесь своим переездом, этого ебаната я сам оформлю. Правда, мудила? - Манкель приблизился к долговязому арестанту, и сразу оказалось, что не такой уж он и долговязый. – Кто тебе по роже выписал, ушлепок? Этот? – он ткнул пальцем в Стэна. – Или рыжая?

— Ры-рыжая, - заикаясь, прошептал морально сломленный недовампир.

— Вот. Хрупкая девушка табло тебе отрихтовала. Делай выводы, - выразительно хрустнул костяшками Манкель. Изжелта-бледный арестованный выцвел до легкой голубизны. – Ну чего стоим, ребятки? Валим-валим-валим! У нас с мистером… как тебя? О, с мистером Конфортой будет дооолгая беседа.

Прижимая к груди системный блок, Стэн медленно поднимался по лестнице. Чертов здоровенный короб перекрывал ступени, и шагать приходилось наощупь, старательно удерживая равновесие. Выбравшись наконец-то на площадку, Стэн повел плечами и переменил хват, чтобы острые края прорезывали в пальцах новые борозды, а не углубляли старые.

Осталось пройти по коридору и как-то отпереть замок. Стэн очень надеялся, что Делла уже на месте и можно будет просто попинать дверь.

Энергосберегающие лампочки, освещающие коридор, затрепетали, как испуганные мотыльки, и разом погасли. Помещение погрузилось в темноту, нарушаемую бледным светом, проникающим из единственного окна над лестницей. Одновременно замолчали все телевизоры, стихнул гул пылесоса и оборвался чей-то бездарный рэп, монотонный и частый, как удары отбойника.

— Да блядь, ну я же просил!

Стэн прошел по коридору так быстро, как мог, и энергично саданул ботинком по двери.