Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 199 – Юлия Стешенко

— Ну что, как вчерашний допрос? – откусила от своей булки Делла.

— Никак, - дернул перекошенным ртом Манкель.

— Что, не раскололся?

— Нет. Не успел я разговор начать, пришли стражи и затребовали задержанного себе вместе со всем барахлом, включая амулет. Как подозреваемого по торговле контрабандной.

— И ты отдал? – удивился Стэн. Манкель не производил впечатление уступчивого человека.

— Приказ за подписью начальника управления – отличный аргумент в споре, - снова дернул ртом Манкель. – Конечно, отдал.

— Так давай сейчас заберем, - предложила Делла. Она уже сожрала половину булки и была готова к великим свершениям. – Пошли к стражам!

— К стражам уже бессмысленно. Надо в морг идти.

— В смысле? – подавился кофе Стэн. – Мы его что, насмерть пришибли?

— Нет. Это самоубийство.

— Из-за чего? – Делла так изумилась, что даже перестала жевать. – И как он ухитрился?

— Из-за чего – не знаю. А ухитрился отлично. Воткнул себе в глаз ножку стула.

Манкель поставил стакан с кофе на стол и положил рядом нетронутую булочку. Стэн повторил его движение зеркальным жестом.

— Ох нихера себе. А что, торговля контрабандой настолько серьезное преступление?

— Чтобы тыкать себя стулом в глаз? – выразительно поднял брови Манкель. Стэн смутился.

— Ну, я просто подумал…

— Нет. Торговля левыми алхимическими ингредиентами – это от трех до пяти лет, - Делла все-таки доела булку и энергично облизала пальцы. – Гордо убиться об стул, чтобы пятак не мотать –как-то очень уж радикально. А где он стул, кстати, взял? В камерах же только лежанки.

— А его в комнату для допросов отвели. И там оставили, чтобы понервничал, - Манель все-таки взял кофе, зачем-то понюхал, но пить не стал. Просто вертел стаканчик в пальцах. – Психологическое, мать его, воздействие.

— Ну надо же! – обрадовалась Делла. – Оказывается, эта заплесневелая психологическая херь действительно работает!

* * *

— А может, это откат? – предположил Паттерсон и нервным жестом потер лицо. Петер прищурился, выискивая привычные признаки стресса: застывшее в бесконечной готовности к бою лицо, гипертонус мышц, моторные тики. И не увидел ничего. Паттерсон нервничал, он был ошеломлен и растерян – но это была естественная реакция человека, столкнувшегося с насилием там, где его не могло быть.

— Нет. Если бы откат, он бы случайно себе голову пробил. А тут целенаправленное действие, - покачала головой Делла. - Я бы предположила отсроченное ментальное воздействие, но задержанных же проверяют при оформлении…

— Я лично проверял. Мистер Конфорта был совершенно чист, - опроверг версию Петер. – Но все может быть намного проще. Я проверял Конфорту на базовый список проклятий – а может, ему надо было токсикологию сделать?

Паттерсон и Делла переглянулись.

— Ну да, на торчка он похож, - согласился Паттерсон и тут же поправился: - Был похож.

— В принципе возможно… - протянула Делла, задумчиво наматывая на палец рыжую прядь. – Но как-то не очень убедительно. Ладно бы он застрелился или с крыши сиганул – так нет же. Чувак мозги себе через глазницу вышиб. Это совсем другой уровень неадекватности. Если бы Конфорта был настолько обдолбанным, мы бы это заметили.

— Так, - Петер хлопнул ладонями о стол, обозначая конец бессмысленного разговора. – Вы сидите и пишите докладные: где брали, как, что странного видели. И готовые версии сверить не забудьте, чтобы не было так, что у Ругер подозреваемый упал и лицом об асфальт ударился, а у Паттерсона – в столб врезался. А я пойду в лабораторию и поковыряю хорошенько амулет. Не нравится мне эта хреновина.