Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 219 – Юлия Стешенко

— Сейчас я тебя выебу.

Делла смотрела на него снизу вверх, зрачки у нее расширились, словно от лошадиной дозы спидов. Медленно, предвкушающе улыбаясь, она облизала губы влажным от слюны языком.

— Слезь.

Стэн озадаченно моргнул и тут же разжал руки.

— Что? Больно? Извини, я…

— Не больно. Все заебись, просто дай мне встать.

— Ладно, — Стэн откатился в сторону и сел на кровати. — Ты куда?

Делла выскочила из спальни, чем-то энергично зашуршала в гостиной и вернулась с крохотным пакетиком. На секунду Стэну показалось, что это действительно доза.

— Надень.

— Что это? — Стэн протянул руку и принял невесомый пакет. Внутри поблескивали две круглых серебряных серьги. — Да ты шутишь.

— Я абсолютно серьезна. Давай, надевай!

— Зачем?

— Потому что вот такая вот у меня эротическая фантазия. Паттерсон, ну что ты за зануда, это же пиздец какой-то! Просто надень серьги, жалко тебе, что ли?

Поколебавшись, Стэн открыл пакет и достал колечко холодного металла. Свет скользил по зеркально-гладкой поверхности, рассыпаясь искрами бликов. Это был ебаный детский сад. Полная, абсолютная нелепость.

Отщелкнув ногтем застежку, Стэн растянул мочку и осторожно двинул крючок вперед. Отвыкшая от металла плоть, сопротивляясь, расступалась, и вскоре он почувствовал большим пальцем кончик штифта. Стэн защелкнул замок и качнул ногтем серьгу, прислушиваясь к давно забытому ощущению. Мочка горела, вокруг крючка пульсировала слабая тянущая боль — но в целом все было нормально.

— Одной хватит? Или обе?

Делла уперлась коленом в кровать, наклонилась и кончиком языка коснулась серьги. Стэна тряхануло, словно от удара током. Шумно выдохнув, он склонил голову набок, открывая правое ухо.

— Не больно?

— Нет. Нормально. Продолжай.

Делла снова лизнула серьгу, чуть качнув теплый металл, и мягко прихватила мочку губами. Давление отозвалось тягучей, болезненной, невыносимой сладостью. Горячее дыхание Деллы, прикосновения мокрого языка, движение металла, растягивающего, раздвигающего плоть — всего этого оказалось слишком много, и Стэн коротко, хрипло вскрикнул и двинул бедрами вверх. Правильно расшифровав намек, Делла стащила с него штаны и помассировала большим пальцем оттягивающую боксеры головку.

— Так?

— Да, так…

Перекатывая языком гладкую серьгу, Делла стянула с Стэна трусы и погладила кончиками пальцев вздыбленный член. Она скользила ногтями вверх и вниз по стволу, кружила вокруг головки, щекотно и невесомо касаясь уретры. Стэн, вцепившись в простыню, пытался держаться, но этих прикосновений было так мало, так чудовищно мало!

— Делл, ну давай же!

— Ага… Сегодня твоя очередь просить, — выдохнула ему в ухо паршивка. — И что же мне сделать? Вот это?

Делла плотно сжала член, и Стэн, с облегчением застонав, толкнулся ей в кулак.

— Да. Это. Да.

Ритмично вылизывая Стэну ухо, Делла дрочила ему широкими, размашистыми движениями. Возбуждение разливалось по телу кипящей, вышибающей сознание волной, разгоняло в галоп сердце и срывало дыхание. Стэн ерзал на матрасе, вскидывая бедра, комкал многострадальную простыню и беспомощно раздвигал ноги, как перевозбужденная шлюшка из дешевой порнухи. Картину дополняли пошлейшие, невыразимо похабные звуки — кулак Деллы с влажным чпоканьем скользил по мокрому от предэякулята члену, и кто-то сдавленно, гортанно стонал — ах, черт, это же он, Стэн, и стонал.