Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 37 – Юлия Стешенко

Клокочущее внутри раздражение сменило объект и, забыв об отце, запустило когти в Стэна. Теперь он ненавидел себя – и это было, наверное, проще. И честнее. И не так страшно.

— Да, пап, спасибо. Отличная идея.

Обрадованно кивнув, отец засуетился: достал майонез и горчицу, вскрыл непочатую банку пикулей, вытащил толстую фиолетовую луковицу.

— Пап, ну я же с людьми работаю.

— Да, точно. Я не подумал, - отец тут же отшвырнул луковицу, как гранату с выдернутой чекой. – Подожди пару минут, я быстро.

Четкими экономными движениями он соорудил четыре сложносочиненных сандвича из бекона, листьев салата, помидоров и пикулей и завернул их в пергамент.

Когда-то отец не умел готовить. На кухне владычествовала мама – нарезала, взбивала, месила тесто и выставляла на духовке дребезжащий таймер. Она готовила все: пироги, запеканки, рагу, вкуснющее домашнее мороженое из яиц и взбитых сливок. Когда-то Стэн думал, что так будет всегда. Мама на кухне была незыблема, как рассвет, и непререкаема, как вера в справедливость.

Он даже не приехал на ее похороны.

— Вот, держи, - отец протянул ему тщательно упакованный сверток. – Должно быть вкусно.

— Я уверен в этом. Спасибо, пап.

Ругер ждала его там же, где и всегда – в гараже, и вид имела крайне противоречивый: на осунувшейся, усталой физиономии сияла торжествующая улыбка.

— Вот! Это твое! – помахала она черной книжечкой с золотым тиснением. – Держи.

Стэн протянул руку ладонью вверх, и Ругер вложила в нее удостоверение. «Государственный департамент магии и оккультизма» - прочитал он. Внутри удостоверения была его фотография, а в графе «Должность» значилось «Сотрудник отдела исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов».

— И это тоже твое, - Ругер протянула ему флакон с зеленоватой искрящейся жидкостью. – Две капли перед сном, размешай в стакане воды. И я не шучу – ровно две капли, не халтурь, пипеткой отмеряй. Выпьешь три – сутки продрыхнешь.

— Спасибо, - Стэн подбросил флакон на ладони, наблюдая, как переливается на гранях свет. – Красиво.

— Угу, - Ругер отчаянно зевнула, прикрывая ладонью рот.

— Что, тоже бессонница? – характерную желтоватую бледность и темные круги под глазами Стэн ни с чем бы не спутал – слишком уж часто видел такую же пожеванную рожу в зеркале.

— Нет, просто легла поздно, - Ругер еще раз зевнула, и Стэн, не выдержав, отозвался таким же длинным зевком.

— Кошмар. Давай-ка, садись в машину. Поехали за кофе.

— Нет, - на полинялую физиономию Ругер вернулась торжествующая улыбка. – Сегодня мы будем пить кофе в собственном кабинете. Ты же теперь полноправный сотрудник, так что пошли, покажу место работы.

Стэн поднялся за ней по широкой мраморной лестнице и зашел в металлический лифт, словно сошедший со страниц «Великого Гетсби». Стальное кружево на дверях, желтые светильники под потолком и бархатный темно-красный ковер. Стэн таких лифтов в жизни не видел – и даже не предполагал, что они существуют. Ругер нажала на цифру восемь, потом – на красную кнопку и на вызов лифтера. Мягко качнувшись, кабина качнулась. Не было ни лязга механизмов, ни ровного гудения двигателя. В абсолютной, непоколебимой тишине лифт плавно скользнул вниз. Подвал, - мысленно отсчитывал Стэн. – Минус первый этаж, минус второй… В голове тут же всплыли легенды о бункерах для президентов, подземных полях для гольфа и секретных станциях метро.