Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 43 – Юлия Стешенко

— Ты не поверишь. Я этому упырю банковскому несколько примеров на вычисление дал, с процентами – так он везде итоговую сумму завысил. А потом ручку у меня спер, мудила.

— Хочешь сказать, что у Кеттелла сохранились мыслительные способности?

— Или Цибулоффски так паттерны прописал, что даже на разлагающихся нейронах работают.

— А может, для банковских служащих наебы с процентами – это не интеллектуальная деятельность, а неконтролируемая реакция, способствующая поддержанию гомеостаза. Типа хватательного рефлекса у младенца. Что думаешь? – внезапно переключилась на Паттерсона Делла.

— У вас. Мертвый банкир. Считает проценты, - Паттерсон говорил медленно, вслушиваясь в звуки собственного голоса.

— Да.

— Я думаю, что это пиздец.

* * *

Стэн вел машину так же естественно, как ходил и говорил. Его ладони расслаблено лежали на руле, ноги, словно без всякого контроля со стороны мозга, нажимали на педали, а взгляд блуждал между дорогой, зеркалом заднего вида и собеседником. Деллу это равнодушное спокойствие завораживало. Было что-то удивительно притягательное в невероятном единении человека и механизма. Когда Стэн садился за руль, он становился частью машины и не волновался об управлении так же, как мозг не волнуется об управлении телом. Тойота замедлялась и ускорялась, обгоняла другие автомобили, приближаясь на такое расстояние, что Делла могла бы дотронуться до них рукой. Каким-то образом Стэн точно понимал, войдет ли их машина в просвет, успеет ли занять правильное положение на дороге – и делал это так же просто, как доносил ложку до рта.

Люди, лишенные дара, поразительны.

— Сейчас поверни направо.

— Точно? Там одностороннее движение, - Стэн на секунду обернулся, повергая Деллу в сладостный трепет. Мгновенное ощущение опасности от того, что машина движется без контроля, просто по инерции, холодными мурашками просыпалось вдоль позвоночника.

— Да. Направо и прямо.

Стэн нырнул в короткий просвет, проскользнул под носом у здоровенного грузовика, и переместил машину поближе к тротуару. На повороте он выкрутил руль, и нос тойоты, описав плавный полукруг, сменил вектор.

— Оу.

— Что?

— Мне нравится, как ты поворачиваешь. Такое приятное ощущение.

Судя по округлившимся глазам Стэна, фраза имела скрытый смысл. Или не имела смысла вовсе.

— Я что-то не то сказала?

— Не знаю. Ты любишь, когда автомобили поворачивают? Я тебя правильно понял?

— Ну да. Прикольно. Я сижу в кресле, которое не двигается – но при этом несется в двух футах над шоссе на скорости тридцать миль в час. Да еще и поворачивает.

— Никогда не думал об этом в таком ключе, - озадаченно нахмурился Стэн. – Но теперь, когда ты так говоришь – да, наверное, прикольно. Эй, там впереди забор.

Он начал притормаживать, и Делла, опомнившись, протестующе замахала руками.

— Нет, не останавливайся, езжай вперед! Прямо в забор, давай!

— Что, протаранить?! – Стэн рывком выкрутил руль и остановил машину так резко, что Делла ударилась ладонями в приборную панель. – Ты с ума сошла?

— Да нет там ничего! Это иллюзия! – Делла раздраженно потерла ушибленную руку.

Стэн внимательно посмотрел на забор – высокие, футов семь, гофрированные металлические листы.

— Уверена?

— Абсолютно. Реальности в этом заборе столько же, сколько в морском пейзаже на глубине пятьдесят футов под землей.