Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 45 – Юлия Стешенко

Среди идиллической гармонии Цветочной улицы дом Дирка Цибулоффски был оскорблением для глаз. Стены из черного гранита, увенчанные острейшими пиками решетки на окнах и горгульи, с громовым грохотом расправляющие крылья, – каждой своей деталью дом вопил о том, что внутри вершится самая темная магия.

— Вот сюда, правильно? – уточнил Стэн, уже подгоняя тойоту к тротуару.

— Именно. Я же говорила: ты сразу поймешь.

Стэн, наклонившись, еще раз обозрел дом через боковое стекло.

— Охренеть. Как в кино! У вас часто так строят?

— Нет. Цибулоффски был мелким эгоистичным мудаком, выпендрежником и позером. А еще он был лучшим некромантом в западном полушарии, поэтому мог себе позволить некоторые чудачества. Например, отгрохать вместо дома креативный склеп.

Делла вылезла из машины и решительно направилась к двери. Сидящая на карнизе горгулья встрепенулась, отслеживая перемещение вероятного противника. Повела клювастой головой, угрожающе расправила крылья. И заорала. Широко распахнув орлиный клюв, горгулья верещала дурным голосом, перемежая рев, пронзительный вой и что-то вроде тирольского йодля.

— Да заткнись ты, Азатот тебя забери! – донесся откуда-то сверху пронзительный женский вопль. В доме напротив распахнулось окно, из него вылетела банка майонеза и со звоном врезалась в горгулью, заляпав стену жирными пятнами. Статуя, икнув от неожиданности, заткнулась и начала облизываться каменным языком. Душераздирающие вопли сменились не менее душераздирающим скрежетом.

Стэн медленно, с видимым усилием убрал руку от кобуры. Глаза у него были дикие.

— Может, в дом зайдем? – неуверенно предложила Делла. – Пока она опять не заорала.

Надежды на преобладающий эустресс таяли, как масло на горячем тосте.

В огромном холле было сумрачно и пусто. Расставленные в нишах чучела застыли в напряженных позах, словно изготовились к броску. В тусклых глазах поблескивали искры отраженного света. Среди причудливого паноптикума Делла уверенно опознала стандартные транс-образцы: кентавр, гарпия, русалка, и маленький, размером с кошку дракон. Цибулоффски работал с биотрансформациями, последовательно воссоздавая классические формулы модификаций: соединял тела людей и животных, изменял размеры и пропорции. Но потом Цибулоффски стало скучно повторять чужие наработки – и он начал конструировать собственные транс-схемы. На туловище быка красовалась голова крокодила, лев распахнул огромные графитово-серые крылья, а классическая русалка, утратив рыбий хвост, обзавелась изумрудно-зеленым змеиным. Даже на расстоянии пары футов Делла не могла обнаружить следы заклинаний, скрепляющих чужеродные части тел.

До чего же талантливый мужик. И до чего же ебнутый.

— Ничего тут не трогай, - вспомнила о технике безопасности Делла. – Даже пальцем не тыкай.

Стэн отрешенно кивнул, не отрывая взгляда от стеклянного куба. Там, в прозрачном консервирующем растворе, плавала голова шимпанзе без туловища, зато окруженная десятком мускулистых рук, как паук - лапами. Коричневая шерсть мерно колыхалась, создавая неприятную иллюзию движения.

— Эй! – щелкнула Делла пальцами. – Я тут! Прием! Ты меня слышишь?

— Да. Ничего не трогать, - не оборачиваясь, отозвался Стэн. – Боже, какой пиздец.

За коллекцией чучел последовала такая же впечатляющая коллекция ножей и кинжалов, потом – таинственно поблескивающие бутылочки, в которых бурлили, непрестанно смешиваясь, неопределенного назначения жидкости. Перед самым выходом из холла Делла наткнулась на небольшой фонтан. Вода в нем была черная и глянцевая, как нефть. Струи поднимались верх и обрушивались в чашу совершенно бесшумно, не оставляя даже кругов на поверхности.