Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 51 – Юлия Стешенко

— Кши, - медленно, с видимым удовольствием протянула Ругер, стягивая петлю. Зрачки у нее расширились, затопив глаза чернотой. – Допрыгался, сука. Кшиии.

Стэн растерялся. Наверное, происходящее имело смысл. Наверное, так было нужно. Но в голове отчетливо звучал голос Манкекля: «пните ее под задницу».

Похоже, Манкель не шутил.

Бесшумное черное пламя, пожирая траву, дерн и саму землю, медленно сужало периметр. Дневник обреченно затих, сложив передние лапки, словно во время молитвы, и Стэну стало его жаль – всего на одну секунду. Потому что во вторую секунду книжка выпрыгнула в воздух и зарылась в газон, как гребаная буровая установка. Полетели комья земли, мелкие камешки пулеметной очередью хлестнули пламя, тут же разлетевшись рыже-белыми каплями.

Вынырнув по ту сторону огня, дневник встряхнулся и резво бросился наутек.

— Ах ты ж падла! – заорал Стэн, мгновенно отказываясь от сочувствия. – Да как так вообще? Какого хрена?!

Последние вопросы он адресовал Ругер – и неожиданно получил ответ. Швырнув вдогонку улепетывающему дневнику очередной сгусток огня, Ругер устало вздохнула и вытерла ладонью пот со лба.

— Эта дрянь ориентируется на магию.

— Что?

— Дневник ощущает магию и избегает с ней любого контакта. Заклинание для него – это просто импульс, определяющий вектор и скорость маневра. Включается программа и отводит дневник в сторону, поддерживая безопасное расстояние с магической эманацией. Понял?

Идиотом выглядеть не хотелось. Врать – тоже.

— Ну…

— Представь два магнита. Ты совмещаешь их одноименными полюсами. Что будет?

— А. Теперь понял.

Удовлетворенно кивнув, Ругер ткнула пальцем в заросли жимолости.

— Видишь?

Стэн проследил направление и выругался. Дневник лежал под кустом, аккуратно подобрав тощие паучьи ножки.

— Он просто отбежал на заданное программой расстояние и остановился. Если я подойду или попытаюсь достать его заклинанием, опять побежит.

Стэн озадаченно почесал затылок.

— А если я подойду?

— Не сработает. Ты уже помечен как враждебный объект. Вот если бы ты его в спальне взял… Хотя нет, все-таки слишком рискованно. – Ругер вдруг хихикнула.

— Что смешного?

— Я поняла, чему радовался Абрахам. Если он знал, где лежит дневник, значит, пытался его взять в руки.

— А дневник не дался.

— Ну да! Только представь себе: по здоровенному дому носится бешеная книжка, а за ней бегает команда стражей, выпучив от напряжения глаза.

Ругер жизнерадостно заржала, и Стэн заставил себя улыбнуться. Наверное, это действительно было забавно – но в последнее время желание смеяться появлялось у него нечасто.

Стэн покосился на кусты жимолости. Дневник лежал, завернув под себя членистые ножки, и выглядел совершенно безобидно.

— Зачем вообще мы его ловим? То есть научная ценность, я понимаю, и Манкель хотел… Но если мы не поймаем, никто ведь не умрет? Раз уж дневник все равно в руки не дается.

— Не уверена, - Ругер задумчиво почесала палочкой в разлохмаченных волосах. – В этой книженции куча опасной хуйни, а мы понятия не имеем, как построен алгоритм. Может, дневник подпускает к себе только конкретных людей – и двинет сейчас прямо к ним. Может, он ищет некроманта – любого. Какой первый попадется, тот и будет. А может, рандомный выбор, или по знаку зодиака, по количеству волос на голове и родинок на заднице… Цибулоффски был самовлюбленным дементным психом, учитывай это.