Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 50 – Юлия Стешенко

— Хавита! Акара! Хавита!

Мимо. Мимо. Мимо.

Стэн почувствовал, что начинает задыхаться – сказывались месяцы гражданка. Коробки передач перебирать – это не марш-броски с полной выкладкой бегать.

Заприметив над тротуаром низкое запыленное окно, дневник прыгнул через стекло и с грохотом скатился в какой-то подвал. Даже не замедлившись, Ругер швырнула перед собой заклинание, взорвавшее раму и осветившее на мгновение темную захламленную комнату, и сиганула следом.

И тут Стэн начал понимать, о чем говорил Манкель.

Потому что это, блядь, подвал. А в подвале может быть что угодно.

Наверное, здесь было безопасно. Спокойный жилой район, мирные домики, по крышу утопленные в цветах – но это! блядь! подвал!

— Давай с другой стороны! – на секунду притормозила с той стороны окна Ругер. В глазах у нее полыхал священный огонь азарта. – Ну! Быстро!

Обежав здание, Стэн успел в последний момент. Мелькнув желтоватым обрезом, дневник выцарапался из вентиляционного хода и помчался по улице вниз – туда, где зеленели густые кусты.

— Сюда! Ругер, он в зеленку рванул! – Стэн подскочил к ближайшему подвальному окну и саданул ботинком, выбивая стекла. – Давай руки!

Ругер потянулась к нему снизу, и Стэн выдернул ее на тротуар, с разгону протащив по брусчатке, и сам, запнувшись о какую-то хрень, рухнул на задницу. Копчик прострелило болью.

— Куда он побежал? – Ругер была красная и потная, густая подвальная пыль налипла ей на лицо боевыми разводами.

— Вниз! – махнул рукой Стэн.

— В парк?!

— Блядь… - осознав масштаб проблемы, выдохнул Стэн. – Так это все-таки парк.

Они припустили вниз по склону, пытаясь не упустить из виду вихляющее темно-коричневое пятно.

Стэн понял, что очень, очень не любит Цибулоффски. Не мог поярче обложку выбрать, сука?!

Удивительно, но дневник они догнали довольно быстро. Гадская книженция лежала под кустом, уютно пригревшись в пятне солнечного света. Ругер приложила палец к губам и замахала рукой, отгоняя Стэна то ли в сторону, то ли за спину. Он растерянно притормозил, пытаясь сообразить, что именно требуется сделать, и в этот момент Ругер коротко махнула палочкой.

— Кевер!

Под книгой разверзлась яма, и земля рухнула вниз, на секунду прострелив Стэна темным дремучим ужасом. Он не понимал, что в этой картине может так испугать, но ледяная волна паники пронеслась по телу, залив внутренности жидким азотом.

Дневник, в отличие от Стэна, не медлил. Подпрыгнув, словно на пружинах, он отскочил в сторону и врезался в кусты, пробиваясь через сплетение веток.

— Агни! – Кусты вспыхнули ярко-рыжим огнем. – Агни! Фрудрад!

В горящие кусты словно граната угодила. Земля, трава и ветки разлетались, осыпав все в радиусе трехсот футов пылающими обломками. Ругер, стоя в позе человека, ведущего беглый прицельный огонь, била по дневнику заклинаниями без передышки.

— Стой! – не выдержал Стэн. – Сожжешь нахрен все!

Ругер, не оборачиваясь, тряхнула головой и подобралась.

— Бхакш Пан-чат-ва! – четко артикулируя, выкрикнула она, и вокруг дневника поднялось из земли черное пламя. Стэн не слышал треска огня, не ощущал жара, но кусты, оказавшиеся на пути заклинания, осыпались серебряным пеплом.

— Кши, - прошипела Ругер, очертив палочкой сужающуюся спираль, и пламя начало сжимать круг. Там, где оно проходило, оставалась сплавленная в стекло земля. Дневник заметался, тревожно перебирая лапками, встал на цыпочки и подпрыгнул, но стена огня была слишком высока.