Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 64 – Юлия Стешенко

Над митингом витал дух суровой маскулинности, негодования и безнадежности. Стэн вышел из машины и неспешно подошел к толпе. Откуда-то из глубины сразу же вывинтился О’Деккер. Огромный, широкий, с ярким морозным румянцем, он походил на гладко выбритого Санта Клауса, сменившего красный полушубок на армейскую «цифру».

А на Рождество он дарит плохим мальчика гранаты. Хорошим – тоже гранаты. Но с чекой.

— Ты все-таки приехал! Рад тебя видеть! – Деккер так энергично хлопнул Стэна по плечу, что того смело с курса. – Ты взял выходной или сбежал?

— Просто договорился с напарником, - не стал вдаваться в подробности Стэн.

Они встали рядом с высоким чернокожим парнем, энергично скандирующим «Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!». Потянув носом, Стэн уловил отчетливое алкогольное амбре и раздраженно поморщился. Из-за таких вот мудаков все уверены, что ветераны – это вечно похмельные агрессивные неудачники.

Хочешь бухать – дома бухай!

Уловив его настроение, Деккер тут же оттащил Стэна подальше и протянул ему термос.

— Держи, согрейся.

Стэн сделал глоток – и горло обожгло нечто, изначально бывшее самым обычным кофе. Но потом туда добавили лошадиную дозу сахара, сливки и ром, превратив рядовой напиток в химическое оружие.

— Спасибо. Крепкая штука, - Стэн вернул Деккеру термос и прокашлялся, закрывая ладонью рот.

— Так холодно ведь! – широко ухмыльнулся тот и тоже сделал глоток. – Не костры же на площади разводить!

Стэн согласно кивнул.

Интересно, как там у Делл беседа продвигается. Нет, нормально, конечно, это ежу понятно. Но как конкретно?

— Ты что-то совсем пропал с радаров. Когда мы последний раз виделись, неделю назад? Может, зайдешь после митинга ко мне – выпьем пива, поговорим? Расскажешь, что там у тебя на новой работе.

Деккер был таким же, как всегда – дружелюбным, общительным и немного навязчивым. Раньше это Стэна совершенно не напрягало. Во-первых, Деккер говорил о том, о чем хотел бы сказать сам Стэн – но не мог. Не получалось. А во-вторых, Деккер был чертовски одиноким и чертовски несчастным мужиком. Судьба обошлась с ним пиздец как несправедливо, протащив через войну, ранение, реабилитацию, безработицу и развод – и это было в сто раз хуже того, что получил от жизни Стэн. Если он мог помочь Деккеру, послушав его болтовню, – ну что ж, Стэн был готов на эту жертву.

Но не сейчас.

Потому что Стэн не мог говорить о новой работе. Не с Деккером – любопытным, сообразительным и цепким, как клещ.

— Не могу. Мне через пару часов нужно на базу вернуться, - Стэн выпалил первую пришедшую в голову отмазку, но свернуть Деккера с выбранной темы было не проще, чем затормозить армию Гудериана на марше. Рогаткой и топором.

— А где ты работаешь? Что-то я в прошлый раз ничего не понял, - продолжил расспросы Деккер.

— Ну… типа как в полиции. Я же тебе говорил, что это секретно. Я подписку о неразглашении дал.

— Так я и не спрашиваю, что ты делаешь! Я спрашиваю, где ты работаешь – это ты можешь сказать?

Стэн замялся. Придумать убедительную ложь он так и не сподобился, врать что-нибудь тупое не хотел, а молчать было неловко.

— Это… секретный отдел. Для специальных расследований. Я правда не могу сказать, честное слово.

Деккер вдруг помрачнел, на лице у него проступила болезненная серьезность.