Книга Небо внизу, страница 119 – Юлия Стешенко

Заметившие наконец-то актеров музыканты заиграли что-то вроде марша, зрители, оглушенные ритмичным уханьем и лязганьем, притихли, усаживаясь на места. И водевиль начался.

Местные артисты подошли к делу со всем усердием – особенно духовые в оркестре. Валторна и фагот всю душу вкладывали в исполнении партий, вынуждая скрипачей так энергично налегать на смычок, что Тео всерьез боялась, что они добудут огонь трением. Актрисы, поначалу пытавшиеся разговаривать, сначала просто повысили голос, а потом перешли на крик, отчего светская беседа звучала как перебранка портовых грузчиков. В конце концов тощая блондинка не выдержала, съела лежащую в вазочке сливу и из-под стола пальнула косточкой в валторну. Раздался мелодичный звон, музыкант на секунду замешкался – а потом, раздувая щеки, заиграл еще громче.

Тео прикинула в руке вес коробки с леденцами. Если ситуация совсем выйдет из-под контроля, жестянку можно использовать во благо общества. Но тут со сцены прозвучало заветное: «Не так ли, моя дорогая Манон?», – и Тео немедленно забыла о внезапных амбициях музыкального критика.

На вопрос, обращенный к Манон, ответила миленькая пухленькая брюнеточка со вздернутым носиком и яркими голубыми глазами.

Ну что тут сказать… Даже если вынести за скобки приворот – у Лилии Фонтель все равно нет ни единого шанса.

Брюнеточка стреляла глазками в зал, очаровательно хихикала и напевала шансонетки слабым, но очень приятным голосом с волшебной хрипотцой на низких нотах. Чертов Августо знал, куда подбивать клинья.

С другой стороны, даже такая чудесная девочка вряд ли перевесила бы звон монет. Ну, кроме случаев большой и чистой любви – но Августо явно не тот персонаж. Если убрать приворот, здравый смысл возобладает и Фонтель вернется к роли верного мужа, невзирая на все очарование певички. Тем более что эта девица наверняка желает, чтобы ее содержали, и тут у влюбленных явный конфликт интересов. Августо предпочитает получать деньги за секс, а не отдавать.

Если Лилию Фонтель устраивают такие отношения… Ну что ж. Это ее дело. А Теодора вполне может вернуть заблудшую овцу – точнее, барана – в супружескую постель. Если, конечно, получится снять приворот.

После окончания спектакля Тео протолкалась через толпу и, проигнорировав ведущих актеров, прямо направилась к брюнетке.

— Госпожа Лемуан! Госпожа Лемуан!

Брюнеточка повернулась, удивленно приподняв брови, но, увидев Теодору, тут же нахмурилась.

— Госпожа Лемуан, я хотела поблагодарить вас за доставленное удовольствие. Не думала, что найду в провинциальном театре такой яркий талант, – беззастенчиво польстила Тео. – Ваши нижние ноты – это чудо. Такое богатство колоратуры, такая глубина и нежность…

Недоверчивая гримаса на личике брюнетки таяла, как эскимо на солнце, а в глазах зажглись мечтательные огоньки.

— Вы думаете?

— О, дорогая моя! Я убеждена! – Тео, словно в порыве восхищения, сжала пухленькую ручку брюнетки. Ничего. Ни малейшего проблеска магии – как и следовало ожидать. Лемуан не могла наложить приворот, она наняла профессионала.

Интересно, откуда у провинциальной певички деньги на такую дорогую услугу? Она что, всю жизнь копила или кредит на бизнес-проект взяла?

И кого ведь выбрала – Августо Фонтеля! Нет бы банкира приворожить или хотя бы владельца типографии. Нет. Она выбрала идиота-альфонса, который богат до тех пор, пока жена зарабатывает.