Книга Небо внизу, страница 170 – Юлия Стешенко

Беззвучно охнув, Тео подпрыгнула в кровати. На мгновение показалось, что вчерашняя поездка в Лимож была сном – как и все, что за ней последовало. Но на стуле висела старая, расползающаяся по швам одежда Тома, под столом стояли разбитые ботинки. Ну и потом – с чего бы Теодоре засыпать в чужой кровати? Единственная уважительная причина – в этой кровати она была не одна.

Нашарив ногами домашние туфли, Тео набросила нижнюю рубашку и вышла из комнаты. В коридоре отчетливо тянуло кофе, кипящим маслом и гарью.

— Том? Все в порядке? Том!

— Да, госпожа! Все отлично! Отдыхайте! – отозвался откуда-то снизу подозрительно жизнерадостный голос. Торопливо сбежав по лестнице, Теодора устремилась к источнику запаха.

— Что тут происходит?!

В кухне висела белесая завеса дыма. Ветерок из раскрытых окон колыхал ее, закручивая игривыми спиралями. Стоящий у раковины Том яростно натирал тряпкой закопченную сковородку.

— Том?

— Все в порядке! – развернулся Том. По голой руке у него стекала мыльная пена. – Просто немного передержал гренки.

— Немного? – Тео заглянула в мусорное ведро. Там возвышалась скромная горка угольков.

— Ну… много, – виновато улыбнулся нарушитель пожарной безопасности. – Я на секунду буквально отвернулся, а они – вон как.

— И с чего это ты вдруг начал готовить гренки?

— Я… ну… завтрак хотел вам сделать. Тебе. Вам.

— Тебе, – поставила точку в иерархических метаниях Тео. – Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – потянув Тома за выгоревший вихор, Тео звонко чмокнула его в губы. – Хрен с ними, с гренками. Кофе-то не сгорел?

— Нет, кофе в порядке, – бросив сковороду в мойку, Том деловито зазвенел посудой. – Кофе сейчас налью. У меня и гренки остались, первая порция, только они уже остыли.

— Неважно. Давай остывшие. Я умираю с голоду.

Виновато дернув плечом, Том выставил на стол тарелку с гренками. Безбожно пересушенные, подгоревшие по краям, они были ужасны – но если намазать сверху грибной паштет и положить кусочек козьего сыра, то получалось вполне съедобно.

— Мы сегодня пойдем дом смотреть? – щедро, с горкой, зачерпнув сахар, Том булькнул его в свой кофе.

— Какой дом?

— Как какой? Госпожи Эвери.

Вытаращив глаза, Тео застыла, вонзив зубы в гренок.

— Твою мать!

— Что?! – теперь с вытаращенными глазами застыл и Том. – Что случилось?

— Я о ней забыла.

— А. Ага, – понимающе хмыкнув, Том щедро намазал последний гренок паштетом и протянул Тео. – Ну, это не страшно. У нас тут правда много всякого произошло – и кузен ваш, и банки, и… ну… гхм. Немудрено, в общем, забыть.

Тео открыла было рот, чтобы дополнить список еще одним значимым раздражителем – и тут же его закрыла. Сообщать Тому, что она собиралась вернуться домой, оставив его, как ребенок оставляет в песочнице старую надоевшую игрушку… Это неразумно. Совершенно неразумно. Ну и Тому будет проще жить, если он никогда не узнает об этой неприятной вероятности.

— Да, пожалуй. Ты помнишь, что именно рассказывала Эвери?

— Я? Конечно. Жаловалась на несчастья, длящиеся где-то с мая. Сначала она вывалилась из окна на втором этаже, когда протирала стекла. Потом упала с лестницы, потом был пожар, – дожевав последний кусочек гренка, Том грустно слизнул с пальца паштет. – Там еще всякое было по мелочи, я запомнил только самое главное.