Книга Небо внизу, страница 173 – Юлия Стешенко

— Уж вам ли не знать, госпожа Дюваль? Ваш слуга наверняка все время что-нибудь ремонтирует или заменяет.

Тео покосилась на терпеливо подпирающего стену Тома.

— Вы совершенно правы, госпожа Эвери. У Тома масса дел.

— Вот и я говорю! Что-то подобное все время происходит!

В мае на Альбину Эвери свалилась кухонная полка. Невесть отчего проржавевший крюк сломался, крепление соскользнуло – и полудюймовая дубовая доска, перекосившись, полетела вниз, роняя горшочки и чашки. Полка, прочертив дугу по стене, врезалась Альбине в плечо и сломала ключицу.

— Потом я упала с лестницы. Просто упала, безо всяких причин – там не за что было запнуться. Такое ощущение, как будто… как будто меня толкнули, – нервно сцепила пальцы Эвери. – Я понимаю, как это звучит. Вы наверняка думаете, что я истеричка, которая придумывает всяческие нелепицы… Но я чувствовала это! Чувствовала толчок!

— И какой же он был? – открыла блокнот Тео.

— Кто?

— Толчок. Что именно вы почувствовали: удар, подножку, внезапное головокружение?

— Головокружение? Нет. Ничего подобного, я видела все совершенно ясно. А толчок… он был… как бы вам это сказать… везде.

— То есть как это?

— Вот так. Не знаю, как объяснить… – нахмурилась Эвери. – Это было как… как волна. Большая волна, такая, которая толкает тебя целиком.

— Значит, на прикосновение невидимой руки не похоже?

— Ничего общего. Это был… всеобщий толчок, – Эвери широко развела руки, описывая масштабы воздействия.

— Понятно. И толчок был сильный?

— Нет. Совсем слабый. Но я поставила ногу на краешек ступени, поэтому сразу потеряла равновесие.

— Вот как, – сделала пометку в блокноте Тео. – И что же дальше?

— А дальше я упала. И сломала ребро. Через две недели у нас в спальне начался пожар – вспыхнули обои за газовой лампой, огонь перекинулся на штору, оттуда на кровать. К счастью, в доме был мой брат, он сразу же принес из кухни ведро воды. Пожар мы потушили.

— Когда это произошло? Утром, вечером, днем?

— Вечером. Обычно я в это время уже ложусь спать, но визит брата затянулся… к счастью.

— А где был ваш муж?

— О. Госпожа Дюваль… Вы ведь недавно приехали, – отодвинула полупустую чашку Эвери. – Мой муж скончался этой весной. Надо было, наверное, об этом сразу сказать, но я привыкла, что все в городе знают.

— Прошу прощения за бестактность. Соболезную вашей потере. Ваш супруг болел?

— Нет. Сердечный приступ, все произошло мгновенно.

— Господин Эвери скончался в доме?

— Да. Прямо здесь, в гостиной. Он… он сидел вон в том кресле, читал газету, а потом вдруг упал. Я подбежала, попыталась поднять его, как-то помочь, но… но… но он умер. Сразу. Врач сказал, что Джонатан, вероятно, скончался еще до падения. Он ничего не успел почувствовать. И не ударился. Когда упал на пол. У нас, знаете ли, очень твердый пол, – сосредоточенно нахмурившись, Альбина Эвери потопала в доски каблуком, словно этот факт нуждался в подтверждении. – Джонатан не мучился. Совершенно. Он не ощутил боли.

— Сейчас ваш супруг на небесах, в тепле небесного огня, – порывшись в памяти, подобрала подходящую формулировку Тео. – Это судьба каждого из нас.

— Да. Вы правы. Это судьба каждого. Когда придет мое время, мы с Джонатаном обязательно встретимся, – Эвери смутно улыбнулась, глядя Теодоре за спину, на галерею портретов.