Книга Небо внизу, страница 19 – Юлия Стешенко

Бесшумно выскользнув из комнаты, она прошла по коридору, свернула направо и остановилась перед высокой белой дверью. Герберт свою спальню запирал, Тео выясняла, но в чулане, на дальней полочке, хранились запасные ключи. Это Тео тоже выяснила – когда «потеряла» свой.

Воровато оглядевшись, она сунула ключ в замок и повернула. Звонко щелкнул язычок. На секунду Теодора застыла, напуганная звуком – казалось, что на него сбежится весь дом. Но коридор был пуст, гневный голос Герберта доносился откуда-то из заднего двора, и Тео, приоткрыв дверь, скользнула внутрь. Шторы в комнате была задернуты, и мебель тонула в серой дремотной полутьме. Осторожно ступая, Тео подошла к секретеру.

Какие-то тетради – судя по всему, студенческие. То ли физика, то ли математика… А может, и магия, черт ее знает. Тео пыталась читать учебники бывшей владелицы тела, но особого успеха не достигла.

Блокноты. Взять в поездку гетры и шерстяной плащ, поговорить с Леонардом, зайти в клуб. Сделать в четверг, в среду, во вторник…

Снова тетради. На этот раз одинаковые – толстые, темно-синие, на медных потускневших пружинах. Тео открыла верхнюю.

02 апреля.

Не знаю, на что я надеялся. Возможно, на здравый смысл – должны же у этой карги наличествовать хотя бы остатки здравого смысла. Сестрица и раньше была туповата, но сейчас она как минимум неадекватна. А как максимум – это вообще не она. Но старой перечнице на все плевать. Ах, моя дорогая девочка! Теодора то, Теодора это, к Теодоре вернулся аппетит, Теодора читает… Теодора так похожа на своего отца.

И неважно, что Теодора глупа как пробка. Неважно, что в голове у нее только кавалеры и танцы. Ветхая кошелка все равно спит и видит, как завещает ей все состояние. Вот ради этого я работал? Ради этого ночами просиживал над счетами, искал способы сэкономить, вкладывал наш убогих доход в предприятия, сулящие достойную прибыль? Тот факт, что мы до сих пор по ветру не пошли, – это моя заслуга. Только моя. Но наследницей станет Теодора. Потому что она похожа на своего отца.

Говорить такое грех, об это даже думать непозволительно… Но я жалею, что она очнулась. Если бы эта тупица умерла, не приходя в сознание, всем стало бы лучше. Вот такой я злодей – и самое забавное то, что я этого почти не стыжусь.

27 марта.

Доктор Робер ответил мне на письмо, и я доверяю его компетентному мнению. Но подозрения все равно остаются. Нужно найти способ их проверить.

Мэри не видит ничего странного. Кузина ведет себя так же, как обычно – с поправкой на опустевшую черепушку. Она не путается в бытовых вещах, не разговаривает на чужом языке и не пьет кровь младенцев. Мэри уверена, что это все еще наша Тео. Даже в подъюбник она залезает своим прежним дурацким способом – не надевает его через голову, а натягивает через ноги, как мужчина – брюки. И гребень закалывает, как-то по-особому заворачивая косу. Я понятия не имею, как именно, но Мэри в таких вопросах разбирается.

Может ли дух, захвативший тело моей дражайшей кузины, овладеть еще и ее воспоминаниями?

Доктор Робер говорит, что нет. Душа – вместилище памяти, и если она уходит, остается лишь пустая оболочка. Именно поэтому духи вселяются только в людей при полной памяти. Они как паразиты, овладевающие ресурсами хозяина и использующие их себе во благо. Но паразит не может жить на мертвом теле, а дух не может существовать без опоры на рассудок человека.