Книга Небо внизу, страница 191 – Юлия Стешенко

— В таких серьезных вопросах важна абсолютная честность, – очень серьезно кивнула Тео, сжав пухленькую ладошку вдовы Эвери. – Поверь: все, что вы скажете, останется между нами.

— Да? Да… – пожевала узкими губами Эвери. – Вы, наверное, правы. Мне действительно стоит вам рассказать… Прошлым летом, в июле, в Кенси появилась шайка мигрантов из Негоро. Они заняли старые хибары охотников – за городом, у реки, раньше стоял десяток сараев. Совершенно необустроенные, только крыша, лежанка и очаг, но вы же знаете этих выходцев из Негоро. Наверное, для них это были дворцы. Мы, жители Кенси, ничего не имеем против приезжих, но у всякого гостеприимства есть границы! Комитет ответственных граждан обратился в жандармерию – мы убедительно просили оградить город от мигрантов. Но вы же знаете наших жандармов! Бонито сказал, что эти развалюхи и так рассыпаются, а значит, нет смысла поднимать шум из-за ерунды. Но это была не ерунда! Только представьте себе, госпожа Дюваль – эти ужасные люди буквально наводнили город. Грузчики в порту – черные, уборщики в ресторанах – черные, работники у фермеров – черные. По улице было страшно идти – везде, везде эти кошмарные лица! Кражи, конечно же, начались, у бедняжки Эмили отобрали кошелек и сережки. Правда, грабители были в масках, но от них так неприятно пахло… Мы ни секунды не сомневались, кто именно совершил ограбление.

— О да. Запах – это веская улика, – хмыкнула Тео, но Эвери не почувствовала подвоха.

— Вот! Вот именно! Такие детали всегда изобличают преступников. Но Бонито снова не захотел решить проблему. Он сказал, что жандармы провели обыск в хибарах, но не обнаружили улик… Естественно, не обнаружили! Бандиты сразу же выбросили кошелек!

— А сережки? – внезапно вмешался в разговор Том.

— Что – сережки? – растерялась Эвери.

— Сережки бандиты тоже выбросили? – наивно моргнул светлыми ресницами Том.

— Сережки?! Нет, конечно. Какие глупости ты говоришь. Ну кто станет выбрасывать золото?

— Вот и я думаю, что никто, – покладисто согласился Том. – Но раз не выбросили – значит, продали? Можно было бы опросить скупщиков краденого, получить описание внешности преступников…

— Да откуда тебе знать! – вспыхнула Эвери. – Можно подумать, ты хотя бы день в жандармерии работал. Может, Бонито не захотел расследовать это дело! А может, бандиты серьги не продавали… Захотел главарь – и подарил своей женщине. Такое ведь тоже может быть!

— Но вы же говорили, что в поселении мигрантов проводили обыск, – взгляд у Тома был простодушным на грани имбецильности.

— Проводили! Но если преступники захотят скрыть улики, они их обязательно скроют!

— Вы совершенно правы, госпожа Эвери, – примерившись, Тео быстрым движением тыкнула Тома локтем под ребра. – Преступники очень хитроумны, а ошибки в расследовании возможны. Но я не совсем понимаю, как эта история связана с проклятием.

— Да самым прямым образом! Наш чудесный, мирный Кенси превращался в трущобы. Все ответственные граждане понимали, что с этим нужно бороться, вот только наш начальник жандармерии – бесхребетный червяк! Мы постоянно, постоянно просили Бонито принять меры. И что же вы думаете? Этот никчемный человек заявил: пусть лучше мигранты в порту работают, чем бродяжничают. Вы представляете?! Прямо так и сказал! Но пречистый огонь не позволил свершиться беззаконию. Кто-то из черных голодранцев случайно поджег свою хибару – наверное, по пьяни. Полыхнуло сразу, огонь перекинулся на соседние дома…