Книга Небо внизу, страница 37 – Юлия Стешенко

— Ну вот. Даже с мусором все неправильно, – криво улыбнувшись, контрактный размахнулся. Описав крутую параболу, белый комочек сыра исчез за забором.

— Но я же не об этом! Так. Эй, Том! Ну-ка, посмотри на меня! – Теодора дождалась, когда он нехотя поднимет взгляд. – Сейчас у нас получилась ерунда. Мы просто не поняли друг друга. Но это же нестрашно, правда? – Тео упорно ловила взгляд серых глаз. – Нет никакого смысла переживать из-за одного-единственного недопонимания. Ты согласен? Том?

— Ну… да, – скользнув взглядом в сторону, контрактный вдохнул – глубоко и медленно. – Прошу прощения, госпожа. За недопонимание. И… ну… за это. Я… приложу больше усилий.

— Да что ж такое-то! Том! – прикрикнула на него Тео и тут же осеклась, осознав ошибку. Но парень, вместо того, чтобы закуклиться в привычную непробиваемую тупость, просто тихонько вздохнул.

— Да, госпожа? – на удивление спокойно спросил он.

— Что ты умеешь делать?

— Не понимаю, – нахмурился контрактный. – Я все делаю. Что прикажете, госпожа.

— Это само собой. Но что ты делаешь хорошо? Что у тебя получается?

— Ну… – прикусив губу, парень прищурился куда-то в небо, над темными кронами деревьев. – Не знаю. Копаю. Дрова рублю. Тяжести ношу.

— А еще?

— С деревом могу. Починить что-нибудь или там стол сделать. Стул.

— Вот. Молодец. Что еще?

— Всякое другое чиню. Водопровод, замки, механику – что попроще.

— Замечательно! Дальше.

— В огороде могу, в саду. Яблоню вот, скажем, обрезать надо, – уловив, чего от него ждут, контрактный постепенно включался в процесс. – Ну и стены в доме. В подвале трещины пошли, надо штукатурку подновить. Могу сделать. Забор прогнил. Поменять надо.

— Сделаешь?

— Ну… да. Конечно.

— Отлично, – улыбнулась контрактному Тео. – Вот этим ты и займешься. А готовить я сама попробую. Когда-то я очень хотела научиться, но все как-то руки не доходили. Возможно, это мой шанс. Эй, помоги мне встать! – она потянулась вверх, и Том, подхватив ее под руки, легко вздернул в воздух. – Пройдись по двору и по дому, посмотри внимательно, что еще сделать нужно. Думаю, ты в этом разбираешься больше, чем я.

Меланхолично пластая огурцы на тонкие кружочки, Тео вдруг поняла – ей это нравится. Неспешная, медитативная работа, дающая мгновенный и осязаемый результат, не требовала усилий и внимания. Разрезав на толстые ломти булку ржаного хлеба, Тео открыла горшочек, перетянутый пергаментной бумагой. Внутри обнаружился густой белый соус, в котором плавали золотистые крапинки цедры и мелко нарубленная зелень. Тео обмакнула десертную ложку, осторожно облизала ее – и, щедро зачерпнув, размазала соус по хлебу. Кухня мгновенно наполнилась ярким, нахальным запахом лимонов и чеснока.

На хлеб – сочные, хрусткие листья салата. На них – ветчину. Потом – прозрачно-зеленые, еще хранящие холод подвала, огурцы. Сверху – сыр. Не удержавшись, Тео отковырнула рыхлую солоновато-пряную мякоть и закинула в рот.

Сколько там было калорий? Тридцать? Пятьдесят?

Да какая, к дьяволу, разница.

Поколебавшись, Тео выложила на сыр еще по ложке соуса, накрыла ее ровным, как под линеечку, кружком помидора, а сверху присыпала мелко нарубленной петрушкой.

Вот. Теперь красота.

Кофейник на газовой плите, подбирающийся к высшей точке озабоченного бормотания, наконец-то преодолел барьер. Он вскипел, грохоча крышкой и выплевывая из загнутого носика яростные фонтанчики воды. Чертыхнувшись, Тео вылила лишку в раковину, вернула кофейник на огонь и тщательно отмерила из банки кофе. По одной столовой ложке на чашку.