Книга Небо внизу, страница 85 – Юлия Стешенко

Коневод-виртуоз, мать твою. Гений-организатор.

— Благодарю за совет, – оседлав волну ярости, Тео смогла наконец-то разжать зубы. – Обязательно приму его к сведению. Кстати, господин Соннера… А вы не думали о том, что вино могут портить наемные работники? Вдруг вы не рассчитали степень давления и задели личные чувства кого-то из слуг? Обиженные люди способны на самые отчаянные поступки.

— Что?!… Нет. Нет, конечно! Не может быть. Это… – Соннера, побагровев, с захлебывающимся звуком втянул воздух в грудь. – Это невозможно! Никто из этих голодранцев никогда не решился бы… Никогда!

— Полностью доверяю вашему суждению, – кротко улыбнулась Теодора. – Уверена, вы хорошо знаете своих работников и можете оценить связанные с ними риски.

— Да. Могу. Да, – Соннера затряс головой, как боксер, пропустивший удар. – Это не слуги. Точно вам говорю. Это соседи.

— Ну что же, – улыбка Тео стала еще слаще. – В таком случае я приступаю к делу. Будьте так любезны, когда будете выходить, скажите Тому, что мне нужна его помощь. Хватит парню зря время терять. Оно не бесплатное.

— Конечно. Да. Вы совершенно правы. Не буду мешать вашей работе, – деревянным движением кивнув Теодоре, Соннера пошел к выходу. У самой двери он остановился, качая головой, что-то негромко пробормотал и заявил в пространство: «Нет. Эти олухи ни за что бы не посмели».

Тео не стала возражать. Зачем? Все возможные возражения Соннера придумает сам – когда будет вечером лежать в кровати.

Вот и отлично. Пускай подумает. Возможно, придет к правильным выводам.

Лошади, мать твою. Крохотный мозг, мать твою.

Да кто бы говорил про крохотный мозг!

— У кого крохотный мозг? – изумленно переспросил Том, и Тео поняла, что последнюю реплику произнесла вслух.

— А ты угадай.

— Ха, – ухмыльнулся Том. – Ну да. Соннере лучше бы быком родиться: силы навалом, а мозгов с воробьиное яйцо. Что делать будем?

Тео окинула взглядом пространство винодельни. Через ветхую деревянную крышу пробивались узкие лучи света, пыль парила в них золотым невесомым маревом. Вдоль стен стояли стеллажи с пыльными бутылками, какие-то загадочные конструкции из дерева, соединенные ржавыми металлическими скобами, и штабеля из ящиков. Прямо перед Тео возвышался внушительных размеров механический пресс, за ним – что-то вроде огромного чана, вокруг которого столпились бочки, как утята вокруг мамы-утки.

— Мда… – почесала в затылке Тео. – Я думала, помещение поменьше будет.

— Куда уж поменьше. Тут, когда ящики с виноградом встанут, и повернуться негде будет, – движением руки Том обрисовал пространство, которое займут гипотетические ящики.

— Да? Тогда хорошо, что маленькое. С большим мы бы и за год не справились, – расстегнув саквояж, Тео извлекла из него длинный лабораторный фартук и нарукавники. От жесткой ткани несло острым аптекарским запахом, в котором переплетались знакомые, но совершенно неопознаваемые ароматы. – Ты берешь на себя верх. Лезь везде, куда физически можно залезть, а если нельзя – возьми стремянку. Мне остается нижний ярус. Помнишь, что нужно искать?

— Любые артефакты, которым тут не место – иголки, ключи, пучки перьев, клубки ниток, – бодро отрапортовал Том.

— Да. И обращай внимание на любые рисунки. Даже если это выглядит как детские каракули или обильно присыпано пылью. Проблемы на винодельне уже второй год, за это время любой сигил вылиняет и запылится. Ну, начали.