Книга Зажмурься и прыгай, страница 177 – Юлия Стешенко

— А под кровать ты полезла, потому что… — тем же сдержанно-побуждающим тоном протянул Збышек. «Именно так он говорит с детьми в лагере», — некстати подумал Лесь и тряхнул головой, отгоняя ненужную мысль.

— Потому что искала следы колдовства. Я подумала, что у Масальской очень странные симптомы. Такие ни в одну болезнь нормально не укладываются. К тому же она говорила, что в доме чувствует себя хуже. Вот я и решила, что там какая-то магия, может, случайная, или кто-то ошибся, как с Тадеком, или еще что-нибудь… Не знаю, — лицо Яськи жалобно скривилось.

— И ты мне соврала, — подвел итог Збышек.

— Я не врала! Я действительно передала ей отвар!

— Но ездила ты не за этим. Значит, соврала, — Збышек откинулся на спинку стула, словно хотел отгородиться от Яськи этими дурацкими сантиметрами.

И время выбрала, когда Лесь еще на работе. Специально дернула Збышека сразу же, как тот из школы пришел — в противном случае они не успели бы до возвращения Леся.

А Лесь понятия не имел, что Яська куда-то ездила.

Ну надо же, как интересно все складывается.

Злость и обида поднимались темной душной волной, но за этой волной было что-то еще, что-то важное — и Лесь изо всех сил зажмурился, смиряя ярость.

Под чернотой век тут же вспыхнула картинка: он хватает заварник, гневно орет и швыряет его в яблоню. Брызжут осколки, плещет на землю чай, кричит, закрываясь руками, Яська.

Этот воображаемый крик, испуганный, пронзительный, вывел Леся из заноса, как жесткий удар по тормозам.

Если Яська говорит о сигиле только сейчас — значит, с этим сигилем что-то не так. Иначе она сразу тревогу бы подняла. Но нет — Яська молчала, сомневалась, выбирала время. И сказала о сигиле только Лесю со Збышеком.

— Что за магия? — не тратя время на политесы, в лоб спросил Лесь.

— Воды. Что-то связанное с удержанием, судя по векторам. Я, конечно, не маг, просто из любопытства учебник читала… Ну, я же думала, что у меня может сила проснуться, вот я решила немного почитать… — нервно забормотала Яська и часто-часто заморгала. Глаза у нее опасно заблестели.

Вот черт! Нет! Нет-нет-нет-нет, только не это!

— Эй, ну чего ты? — мягко взял ее за руку Лесь. — Читала — и хорошо, что читала. Теперь разбираешься. Все нормально.

— Кто-то с водой в доме работал? — не врубился, что к чему, Збышек. — Комнату просушивали, что ли? А сигил убрать забыли?

Ну да. Под кроватью. Именно там сигилы и рисуют. А служанки их, конечно же, не вытирают.

— Нет. Не забыли, — рвано вздохнула Яська. Первая слеза поползла по ее щеке, и рожа у Збышека страдальчески вытянулась. Он беспомощно посмотрел на Леся, и тот обреченно пожал плечами: «а я что могу?». — Я думаю, что сигил там не просто так нарисован. Это не болезнь почек нарушает водный обмен. Это изменения водного обмена приводят к болезни почек. Ну и всему остальному.

Теперь Яська уже плакала. Слезы тихо текли по щекам, каплями повисая на подбородке, и с этим нужно было что-то делать, немедленно, прямо сейчас делать.

Не давая себе даже шанса задуматься, Лесь присел перед Яськой на корточки.

— Ну, ну чего ты. Не надо. Все будет хорошо. Все будет хорошо, — бессмысленно повторял он, вытирая ладонями мокрое лицо. Сзади Яську обнял Збышек, Лесь видел его огромные лапищи на узких плечах, и он тоже шептал что-то успокоительное.