Книга Зажмурься и прыгай, страница 18 – Юлия Стешенко

— Нет. Я не крашусь, — смутилась Гурская. — Но есть платок! Платок годится?

— Ну… Ладно, давай платок, — после видимых колебаний снизошел Нейман.

Вернув радиоприемник на стол, он старательно обмахнул пыльные недра крохотным белым платочком, снова подул и опять обмахнул.

— Вроде бы все нормально, — критически оглядев результат своих усилий, вынес вердикт Нейман.

— А почему тогда не работает? — не понял Збышек.

— Потому что поломано, — удивленно распахнул глаза Нейман. — Нормально — в смысле не отвалилось ничего. Пока я платочком махал.

— А. Теперь понял.

Збышек уныло вздохнул и откинулся на спинку стула. Нейман, прищурившись, что-то высматривал в темных глубинах, тыкал отверткой, многозначительно хмыкал и снова смотрел.

— О! Вот! Я нашел! — наконец воскликнул он, и Збышек вскочил со стула.

— Что нашел⁈

— Кондер на выходном каскаде накрылся. Вот, посмотри, — Нейман ткнул пальцем, и Збышек послушно наклонился. На темно-зеленой плате ртутно серебрились капли припоя, разбегались белые линии дорожек, а между ними возвышались разноцветные бочонки и кубики. Когда Збышек был маленьким, эти штуковины казались похожими на игрушечные домики. Сейчас, в общем, тоже. Нет, ну а что? Зеленая трава, белые дорожки, кубики домов…

— Куда я смотреть должен? — нахмурился Збышек, изучая этот микропейзаж.

— Да вот сюда же, — Нейман постучал ногтем по темно-красному бочоночку, действительно выглядевшему несколько странно. Как будто его расперло изнутри. — Видишь? Вздутый.

— Да. Вижу, — с удовлетворением протянул Збышек, разглядывая источник всех проблем. До чего же маленький, зараза! — Чего это он?

— Без понятия, — равнодушно пожал плечами Нейман. — Может, напряжение скакнуло, может, перегрелся. Тут пыль, как персидский ковер…

— И что теперь делать?

— Менять, естественно. Нужно новый кондер купить. Сбегаешь? А я пока этот выпаяю, — Нейман с непроницаемым лицом полез в шкаф — очевидно, в поисках паяльника.

По-хорошему, это следовало пресечь. Нельзя позволять командовать собой — особенно какому-то Нейману. Но время шло, чудесный, восхитительно солнечный день заканчивался — и этой бессмысленной хренотне тоже пора было закончиться.

К тому же Збышек изрядно устал просто сидеть и таращиться, как Нейман ковыряется в пыли, а Гурская что-то строчит в тетради.

С наслаждением потянувшись, он поднялся и нащупал в кармане портмоне.

— Ладно. Съезжу. Сколько эта штуковина стоит?

— Три гроша, если я правильно помню. Магазинчик на углу Дворжецкого и Липовой, знаешь?

— Да, помню. Мне просто сказать, что нужен кондер для радио?

— Что? — Нейман развернулся от шкафчика с выражением глубочайшего удивления на лице. — Нет! Для радио куча кондеров. Там на корпусе цифры и буквы, видишь? Перепиши их, покажешь продавцу бумажку, — Нейман снова нырнул в шкаф.

— Хорошо.

Склонившись над радиоприемником, Збышек быстро скопировал в блокнот ерунду, больше похожую на шпионский шифр, чем на осмысленную надпись.

— Ну, я пошел. Бывайте.

Когда Збышек вернулся, Гурская все так же что-то писала. В воздухе пахло канифолью и перегретым металлом, а Нейман меланхолично качался на стуле, опасно кренясь на задних ножках. На столе перед ним лежал паяльник, рядом — извлеченный со своего места бурый цилиндрик кондера.

— Уже принес? Быстро ты.