Книга Зажмурься и прыгай, страница 194 – Юлия Стешенко

Он подумал, что надо бы открыть глаза, сказать, что все хорошо, но было так лень… Так чудовищно лень… С тихим усталым облегчением Збышек соскользнул в обморок.

Из окна было видно золотые кроны деревьев. И озеро, опоясанное рыжим сухим рогозом. И небо, хрустально-прозрачное, уже несущее в себе мечты о снежном безмолвии, но еще по-летнему яркое.

Почему-то здесь, за городом, октябрь ощущался ярче — как будто осень вышла на сцену, в перекрестье софитов, и не увидеть ее было невозможно.

Не увидеть и не восхититься.

— Ты там заснула, что ли? — пробурчала Масальская, тяжело переступая с ноги на ногу.

— Простите, — Яся моргнула, отвернулась от окна и одернула на Масальской рубашку. — Я закончила. Правая почка почти восстановила функциональность, левая похуже — но, думаю, к Рождеству все будет в порядке.

— Думает она… А целитель клянется, что обе почки в порядке!

— Ну… если целитель клянется, — растерялась Яся. — Может, я что-то неправильно поняла. Давайте перепроверю еще раз.

— Вот! Ты опять сдаешься! — обвинительно ткнула пухлым пальцем Масальская. — Ты же все видела, ты знаешь ответ! Зачем отступаешь? Возражай, спорь, настаивай.

— Но я ведь не целитель…

— Ты ведьма! Теперь уже лицензированная! Ты меня чуть ли не полгода лечишь. Хочешь сказать, что сомневаешься в диагнозе?

— Не сомневаюсь…

— Тогда чего мямлишь? Мало ли что целитель сказал. Больше уверенности, люди любят уверенных. Будешь мямлить — никогда ничего не добьешься. Даже если сто раз права будешь.

— А если я ошибаюсь?

— Ошибайся уверенно! Смотри в глаза, улыбайся и объясняй, что все ровно так, как должно быть. Ошибку потом исправить можно, тихонько и незаметно, а репутацию свою хрен исправишь, — Масальская тяжело опустилась в кресло. Отеки уже сошли, отчего тело не выглядело одутловато-грузным, но лишний вес все равно оставался. А еще оставались больные суставы, порядком испорченное сердце, сетка выступающих вен на ногах… Но все это были мелочи. По сравнению с тем, какой Яся впервые увидела Масальскую, это была совершенная ерунда.

— Да, наверное, вы правы, — вежливо согласилась Яся, выставляя на трюмо баночки с отварами. — Тут ничего нового, пить по схеме. Позвать служанку, чтобы убрала в холодильник?

Раньше это сделала бы Зося. Но теперь Зося сидела в камере, дожидаясь итогового рассмотрения дела. Как и ее муж, Марек Масальский. Как и маг второй степени Казимеж Брожек, владелец прачечной, член совета предпринимателей, внештатный корреспондент газеты «Вечерний Солтыцк».

В доме осталась только Масальская и пара служанок, которые почему-то боялись встречаться с Ясей глазами. Как будто это она виновата в том, что все завершилось вот так вот.

— Нет. Янка придет поливать цветы, заодно и склянки прихватит, — качнула головой Масальская. — Как думаешь, может, мне кошку завести?

Озадаченная внезапной сменой темы, Яся растерялась. А потом подумала, что не такая уж она и внезапная. Наверняка Масальская тоже вспомнила о невестке, которая постоянно заходила в эту комнату. А теперь не зайдет никогда.

— Мне кажется, это хорошая мысль. Кошки ласковые, но ненавязчивые. И гулять с ними не нужно… А вы… Вы не хотите переехать в другую комнату?

Яся давно хотела задать этот вопрос, но не решалась. Было в нем что-то бестактное. Прямо указывающее на уязвимости. А уязвимостей Масальская не терпела. Но раз уж она сама подняла тему…