Книга Зажмурься и прыгай, страница 199 – Юлия Стешенко

Яся вздохнула. С практической точки зрения Лесь был совершенно прав. Масальская действительно чувствовала себя виноватой — из-за того, что не уследила за своим долбанутым семейством, из-за того, что воспитала такого сына. Из-за случайной, брошенной сгоряча, фразы, которая привела к покушению. И она пыталась извиниться. Не словами, конечно. Извиняться словами Масальская не могла. А потому оплатила ремонт, покупку новой мебели и даже кое-что из бытовой техники. Самое необходимое, без излишеств — но все же. Жить с холодильником намного удобнее, чем без холодильника. А телевизор можно и книгами заменить. Что бы ни говорил по этому поводу Збышек.

— Все равно мне не хочется, чтобы Масальская чувствовала себя виноватой, — Яся сама не поняла, кому ответила — Лесю или собственным мыслям. Но какая, в сущности, разница? Ответ-то от этого не менялся. — Любой может ляпнуть какую-то ерунду, она ведь не знала, что все вот так обернется.

— Ну… в общем да, — согласился Лесь. И тут же продолжил, нещадно сокрушая иллюзию собственной гуманности. — Чувство вины себя, наверное, исчерпало. Нужно попробовать что-то другое. Может, по дружбе Масальская нам телек купит.

— Лесь! — Яся стукнула его кулаком в плечо.

— Что⁈ У нас был телевизор! А теперь его нет. И видик… гхм… звездой накрылся, — дипломатично подобрал замену Лесь. — А я этот видик чинил вообще-то!

— О да. Целую резиночку на него потратил.

— Я на него время потратил! Душу, можно сказать, вложил!

— И резиночку.

— И резиночку… Слушай, нам в магазин надо? — вдруг встрепенулся Лесь. — Сейчас супермаркет проезжать будем.

— Вроде не надо. Я все купила, — качнула головой Яся, но в душе уже зародились сомнения. Овощи есть, мясо есть, тесто для печенья готово… Может, конфет купить? Леденцов, скажем, для разнообразия, чтобы не одни только шоколадные были. И мороженон… Вдруг мороженого захочет? Ну и газировки. Тадеку, конечно, нельзя, но если совсем чуть-чуть, в честь праздника… Большого вреда не будет. И сметаны можно взять. Сметана всегда пригодится. И молоко — для блинчиков. Праздник праздником, но завтра ведь тоже что-то есть нужно. И яиц — те, что остались, на блинчики уйдут. Творога можно, к блинчикам же. И курицы — отварить, смолоть, пусть будут еще и с мясной начинкой. Рыбы какой-нибудь, рыбы давно не было, а мясо парни за день сожрут. Им хоть кабана запеки, к вечеру только кости останутся. А если уж рыба, то лимоны нужны, белое вино и сливки. — А знаешь, давай все-таки заскочим, — виновато улыбнулась Яся. — Я передумала. Ой, ты уже поворачиваешь?

Лесь действительно въезжал на стоянку перед супермаркетом.

— Естественно, поворачиваю. Что я, не знаю тебя, что ли? — фыркнул он и заглушил двигатель.

Когда Яся, прижимая к груди сумку, из которой свешивались зеленые кудри сельдерея, поднялась на крыльцо, солнце уже перевалило за полдень. Воздух прогрелся почти по-летнему, и Лесь, пыхтящий сзади с пакетами, мотнул головой, отгоняя разбуженную внезапной жарой муху.

— А может… — Яся оглянулась на сад. — Может, под яблоней поужинаем?

Лесь остановился. И нахмурился. С того вечера они ни разу не накрывали стол в саду. С того вечера… После покушения.

А ведь оно могло завершиться иначе. Оно должно было завершиться иначе. И никто ничего не понял бы. Лед, закрывающий окна, ушел бы водой в землю, не оставив следа. А то, что никто из дома не выбрался… Ну так уснули, наверное. И не заметили, что старая проводка полыхнула. Ремонт-то сопляк малолетний делал, а какой с сопляка спрос. Или, скажем, фанатики. Неизвестные, но ужасно радикальные. Подожгли ведьму прямо в ее доме и скрылись. Очень жаль, что негодяев так и не нашли. Администрация и начальник полицейского управления выражают искренние соболезнования родственникам.