Книга Зажмурься и прыгай, страница 24 – Юлия Стешенко

Дом они нашли только к вечеру. Збышек долго петлял по городу, тормозил около прохожих, выслушивал их указания, снова петлял. Предусмотрительно занявший заднее сидение Лесь, устав сидеть, улегся, уперев ступни в окно. Яся, позарившаяся на место рядом с водителем ради возможности любоваться видами, теперь отчаянно жалела о своем выборе. Никаких особых видов в дороге не было — только придорожные кусты, высоковольтные опоры и бесконечные зеленые квадраты пашней, на которых уже поднялись озимые. Солтыцк, в воображении рисовавшийся уютным и живописным, оказался унылым, как классный час на седьмом уроке. Бедные домишки пригорода сменили такие же бедные трехэтажные коробки, мелькнули какие-то явно промышленные здания, потом опять потянулись типовые трехэтажные коробки. Шоссе сменялось тряской плохо уложенной брусчаткой, кое-где улицы были просто засыпаны шлаком, и белая едкая пыль, поднимаясь в воздух, тянулась за машиной, как фата за невестой. Прохожие, у которых Збышек спрашивал дорогу, указывали то направо, то налево, а самые честные просто пожимали плечами. Когда очередная безымянная советчица тыкнула пальцем прямо, Ясю осенило. Отодвинув ладонью Збышека, она сама наклонилась к окну.

— Проше пани, мы ищем дом Виктора Томкевича. Он был ведьмаком местным…

— Ну чего ж вы тогда голову мне морочите! — неожиданно возмутилась женщина. — К дому Томкевича — это вон туда, — она махнула рукой куда-то на запад, в сторону опускающегося за крыши солнца. — Сейчас поверните налево, потом прямо, прямо, прямо… Мимо памятника Защитникам Отечества проедете, мимо школы — большая такая, кирпичного цвета, вы сразу поймете… На светофоре направо и опять прямо. Когда пойдут частные дома, спросите, вам подскажут. Только зря вы туда едете. К пану Томкевичу, — на лице у женщины мелькнуло фальшивое сочувствие, из-за которого явственно проглядывало злорадство. — Помер Томкевич. Вот уже полгода как помер. Лечил мне желудок, лечил — так и не долечил… — женщина бросила полный упрека взгляд туда, где скрывалось жилище безответственного ведьмака, посмевшего умереть, не закончив начатое. — А вам зачем пан Томкевич понадобился? Тоже лечиться хотите?

Яся открыла было рот, чтобы ответить, но Лесь, внезапно вынырнув из дремы, пихнул ее пальцем под ребро.

— Нет. Мы по личному вопросу, — жизнерадостно осклабился он в окошко.

— По какому по личному? — нахмурилась недоуменно женщина. — Говорю же — помер Томкевич.

— Значит, на могилку съездим, — не моргнул глазом Лесь. — Спасибо за помощь, всего хорошего!

Збышек, недоуменно покосившись в зеркало, тронулся с места, и грузная фигура женщины, похожая на обтянутую веселеньким ситцем скифскую бабу, покатилась назад, стремительно уменьшаясь.

— И что это было? — снова скосил глаза в зеркало Збышек.

Яся, которой тоже было интересно, развернулась, с ногами забравшись в кресло.

— Вот именно. Что это было?

— Разумная предосторожность, — пожал плечами Лесь. — Да вы чего? Левая какая-то тетка, хрен знает кто хрен знает откуда. С чего вдруг мы должны ей отчитываться?

— А почему нет? — не поняла Яся.

— Потому что. Мы собираемся ночевать в доме, который полгода стоял заброшенным. Телефона там наверняка нет, соседи нас не знают. Может, не будем сообщать каждому встречному-поперечному, что мы остановимся именно там?