Книга Зажмурься и прыгай, страница 26 – Юлия Стешенко

— Сегодня тебе будет не до сладостей, поверь, — мрачно предсказал Лесь. И повернул к мясному отделу. Пристально изучив прилавок, Яся пришла к выводу, что привычная говядина теперь попадает в категорию «праздничная роскошь». Свинину забраковал Збышек, потому что она жирная, баранину — Лесь, потому что вонючая. Остановились на компромиссной курице, а для ужина Яся выбрала шпикачки с чесноком — на них выставили скидку, а покупки по скидке Яся полагала исключительно экономными.

Сунув в корзину жестянку дешевого кофе, Лесь решительно двинулся к кассе. Там уже топталось несколько человек — немолодой мужчина в клетчатом пальто и шляпе пирожком, дама в высоких замшевых сапогах и парочка старушек, что-то увлеченно обсуждающих, заговорщицки склонившись друг к другу. У Яси немедленно возникло ощущение, что обсуждают именно их. И небезосновательно — старушки то и дело оглядывались, вроде бы невзначай, но этот невзначай повторялся так часто, что случайным быть ну никак не мог.

— Вот. Именно об этом я говорил, — прошептал Лесь, растягивая губы в радушную улыбку. — Мы заметные.

Яся обдумала это. Да, наверное. Они действительно были заметными. Броская машина, броский Збышек… Это насчет нее и Леся непонятно, местные они или не местные. Обычные лица, обычный рост, обычная одежда. Сейчас встретишь, через десять минут не узнаешь. А насчет Збышека ошибиться невозможно. Если ты видишь этого парня впервые — значит, раньше определенно не встречал. Потому что фиг такое забудешь.

Да и корзина, наверное, на размышления наводила. Продукты, лежавшие там, просто вопили: «Нас будут долго и тщательно готовить! Мы не какой-то там быстрый перекус, мы ужин, завтрак, обед, а потом еще один ужин. Нас купили люди, которые планируют здесь немного пожить!».

Хотя… какая разница?

— Ты говорил не об этом, — улыбнулась Яся. — А о том, что нас за богатых примут. Но поверь — богатые не брали бы высохшие шпикачки со скидкой.

— Это да, — энергично подтвердил Збышек. — Мы закупились, как бродяги. Очень, очень бедные бродяги.

— Ну, не такие уж и бедные, — скептически хмыкнул Лесь. — Были бы по-настоящему бедные, курицу бы не покупали.

— И что же тогда есть? — не понял Збышек. — Белок откуда брать?

— Фасоль свари. Углеводы — картошка, жиры — масло подсолнечное. А витамины — лук накроши помельче, солью посыпь и поперчи.

— Фу.

— Сам ты фу! Нужно картошку в мундирах сварить, почистить, пока горячая, лучком присыпать, а сверху — маслице… И с черным хлебом.

— О. Хлеб! — хлопнув себя по лбу, Збышек исчез в лабиринте прилавков.

Пожилой мужчина в шляпе наконец расплатился и отошел. Очередь чуть подвинулась вперед.

Солнце уже садилось. Розовый и лиловый в небе медленно гасли, и облака наливались тяжелым пепельным сумраком. Поднялся ветер, морозный и влажный, словно на дворе был не май, а ноябрь. Яся поежилась и обхватила себя за плечи. Дорожка под ногами поросла травой, мягкая зеленая щетка почти скрыла широкие плиты песчаника. Яся оглянулась. Мальчики, пыхтя и переругиваясь, сражались с воротами, тщетно пытаясь закрыть просевшие покореженные створки. Стоять у машины было скучно, и Яся медленно пошла вперед, аккуратно перешагивая с камня на камень.

Старый заросший сад медленно погружался в сумерки, словно в глубокую воду. Темнота выползала из-под кустов, поднималась из густой травы, стекала с ветвей деревьев. Где-то совсем рядом протяжно и тоскливо вскрикивала птица, но Яся, как ни старалась, не могла ее разглядеть.