Книга Зажмурься и прыгай, страница 32 – Юлия Стешенко

— Да. Ты все правильно говорил, — покорно согласилась Яся.

Она действительно упиралась, доказывая Лесю, что в доме у прадеда есть все, что нужно. Она ведь была на похоронах. Она своими глазами видела… но Лесь, упорно насупившись, вытащил из дома все, что хотя бы условно мог полагать своим — две подушки, одеяло, два комплекта постельного белья и стопку полотенец. А потом заставил сделать то же самое и Збышека.

Яся была очень недовольна.

А теперь Яся лежала на тех подушках, которые привез Лесь. И укрывалась Лесевым одеялом.

— Ты все правильно говорил, — Яся очень старалась не плакать, но проклятые слезы сами собой наворачивались на глаза. Ресницы от них становились тяжелыми, мокрыми, а в носу тут же начинало свербеть. — Прости. Простите.

— За что? — Збышек приподнялся на локте, темный силуэт его головы заслонил прямоугольник окна. — Что случилось?

— За это. За все. Это я вас сюда притащила, — Яся дышала ровно, так, словно ничего особенного не происходит, и даже не пыталась слизывать слезы. Как будто это могло кого-нибудь обмануть.

— Ты-ы? — в голосе у Збышека звучало такое искреннее изумление, что Яся даже плакать на мгновение перестала. — С ума сошла, что ли? Мы сами захотели. Вот, он первый, — Збышек кивнул подбородком на Леся. — А я второй. Сами захотели, сами поехали. Поужинали, сейчас спать легли. Все хорошо же. Чего ты там напридумывала?

— Хорошо? — всхлипнула от облегчения Яся. — Серьезно?

— Какие уж тут шутки, — вздохнул с другой стороны Лесь. — Сегодня первый день за хрен знает сколько лет, когда я не гадаю, трезвым папаша явится или опять на бровях приползет. Ты просто не представляешь, какое это счастье.

— Да… Не представляю, — уже привычно согласилась Яся. — А Збышек…

— А я люблю приключения, — оборвал ее Збышек. — Все. Давай спать.

Яся замолчала. Сзади, повозившись, затих Збышек, она спиной чувствовала его горячее влажное дыхание. Сначала шумное, неровное, оно постепенно замедлялось, обретало плавную шелковую мягкость. Збышек сглотнул, что-то беззвучно прошептал и перевернулся набок, обрушив на Ясю тяжеленную, как бетонная балка, руку. Он спал. С другой стороны лежал, закинув руки за голову, Лесь. Привыкнув к темноте, Яся различала его острый профиль — высокий лоб, крупный нос, упрямый подбородок. Лесь не спал, но дышал так ровно, словно хотел притвориться спящим. Яся тоже старательно замедлила дыхание, осторожно пошевелилась и положила Лесю на плечо руку — словно бы во сне. Жесткие мышцы под ладонью на мгновение окаменели — а потом обмякли. Лесь перевернулся набок, притерся к Ясе твердой горячей спиной и тоже уснул.

А потом уснула и Яся.

Лесь обошел вокруг «виськи», любовно похлопывая старушку по намытым до блеска бокам.

— Ну разве не красавица? Скажи, Збышек!

Збышек окинул машину равнодушным взглядом.

— Наверное. Ездить будет.

Конечно, будет! Еще бы она не ездила! Лесь три дня корячился в гараже — полностью перебрал переднюю подвеску и поставил новые рулевые. Ободрал до мяса костяшки в яростных попытках сорвать прикисшие болты, несколько раз треснулся головой до радуги в глазах и по запарке пришиб руку выпавшей тягой. Но все-таки Лесь довел до ума эту пенсионерку! Не без помощи Збышека, конечно. Тот исправно держал, бил, толкал, подавал и выполнял прочие задания для работника с нулевой квалификацией. Но Лесь готов был честно признать — без Збышека было бы намного сложнее. Вторые руки в гараже незаменимы, даже если растут они из жопы.