Книга Зажмурься и прыгай, страница 57 – Юлия Стешенко

Хотя… Если все-таки получится починить… Уже вечером Лесь будет сидеть на кухне — и слушать, как плещется под горячим душем Яська.

Фантазия тут же нарисовала картинку, от которой щеки вспыхнули жаром, а низ живота налился сладкой пульсирующей тяжестью. И это было плохо. Очень плохо. Совершенно неуместно. Потому что одно дело — представлять себе всякое, когда ты совсем один, лежишь в темной комнате на другом конце города. И совсем другое — когда главный персонаж этих фантазий спит в соседней комнате.

Могут возникнуть проблемы.

Например, Леся попросят съехать.

А съезжать Лесь не хотел. Не потому, что придется возвращаться домой — можно ведь и не возвращаться. Да, будет трудно, но черт побери — уж кто-кто, а Лесь умеет преодолевать трудности. Просто… Просто он не хотел ломать ВОТ ЭТО. То, что не получается выразить словами, но явственное, как теплая рука на плече.

— Лесь! Лесь! Иди сюда!

Дверь скрипнула, и в чуланчик заглянула Яська — взъерошенная, раскрасневшаяся, взволнованная.

— Что-то не так? — тут же напрягся Лесь.

— Что? Нет. Просто хочу кое-что показать.

Вздохнув, Лесь послушно отложил отвертку.

— Надеюсь, это что-то важнее, чем горячий душ вечером.

— Намного важнее! Пошли!

Ухватив Леся за руку, Яська потащила его через коридор к лестнице, ловко огибая сваленные у стены мешки с хламом. От мешков остро пахло влажной соломой, плесенью и гниющей тканью.

— Да что там такое? Дыра в крыше? Или мешок с сокровищами? — Лесь, выбравшись наконец-то на лестницу, запрокинул голову. С площадки второго этажа лился солнечный свет, и пыль кружилась в нем золотым облаком.

— Лучше. Я нашла кабинет прадеда, — Яська, стремительно взбежав по лестнице, свернула за угол и толкнула облезлую дверь. — Вот, смотри!

Напряженно выпрямившись, Лесь переступил порог.

Черт знает, что он предполагал увидеть. Наверное, что-то загадочное, может быть, даже жуткое. Сушеных лягушек, мумифицированных мышей, пауков в банках. Всю ту антинаучную хрень, которой должны пользоваться престарелые ведьмаки с деменцией.

Но никаких мышей в комнате не было. Ни мумифицированных, ни самых обычных — хотя мышиным дерьмом отчетливо попахивало. Вдоль стен тянулись полки, плотно заставленные книгами. Судя по названиям, пан Томкевич увлекался медициной, ботаникой и в меру сил пытался постичь целительскую магию.

— Я думал, ведьмы природным чутьем пользуются. Стихийный дар и все такое.

— Ну, знаешь! — обиженно пождала губы Яська. — Дар, конечно, стихийный, с этим никто не спорит. Но даже со стихийным даром надо бы понимать, что именно ты делаешь и почему.

— Ну… возможно. Тебе виднее, — дипломатично не стал спорить Лесь. И попытался представить: вот он, Лесь, вдруг получил великое интуитивное знание. Просто смотришь на сломанную хреновину — и безошибочно видишь, как ее починить. Без нудной учебы, без закипающих от усилия мозгов. Если бы так случилось… Стал бы Лесь добровольно вникать в электродинамику и механику? Или сложил бы учебники в стопку и выбросил на ближайший мусорник?

Ну ладно. Не выбросил. Сдал в гребаную библиотеку, пускай дети учатся.

Лесь медленно пошел вдоль полок, трогая пальцем жесткие корешки книг.

Яськин прадед решил, что учиться все-таки нужно. Наверное, он был прав. Потому что понимать всегда интереснее, чем не понимать.