Книга Зажмурься и прыгай, страница 61 – Юлия Стешенко

— Сейчас не тридцатые годы, мама. И даже не пятидесятые. Ты еще инквизицию вспомни — и позови меня в церковь каяться, — упрямо вздернула подбородок Яська. — Научное сообщество давным-давно признало, что истоки ведьмовского дара те же, что у магического. Разница только в том, что классическую магию можно разбирать на составляющие компоненты, исследовать их и менять. В отличие от магии ведьм, которая спонтанна, а потому неделима. Да, целитель обладает большей силой, ему доступны сложные, мощные заклинания. Зато ведьма может точно поставить диагноз даже без предварительного обследования, ее чары более тонкие, более гибкие. Стихийная магия органично дополняет…

— Яся, Ясенька, постой! — вскинула нежные белые ладони Гурская. — Не читай мне лекцию, я все это знаю!

— Тогда почему ты каждый раз…

— Потому, что мир — не статья в умном журнале! Ясенька, деточка. Люди не слушают лекций, люди не читают научных изысканий. Они живут так, как привыкли жить. Много веков люди верили, что ведьмы опасны. Да, это не так, но… Есть устоявшийся образ, понимаешь? Ведьма — примитивная, малообразованная шарлатанка, которая сама не понимает, что делает. Грустно, но люди видят природных магов именно так.

— Потому, что государство не дает этим магам возможности…

— Да, конечно, да! Ты права. Государство не дает этим магам возможности. Значит, у тебя ее тоже не будет! Пойми это, Ясенька.

Лесь, затаив дыхание, наблюдал за разговором. Пани Гурская, конечно, топила педаль в пол, но Яська держалась молодцом. Прямо на удивление молодцом — Лесь боялся, что она, увидев родителей, расплачется, повинится и тут же на все согласится. Но нет — Яська вежливо, но решительно отбивалась, не позволяя снова загнать себя в стойло.

С другой стороны… Это комфортное стойло. Привычное и надежное. Может, так было бы лучше? Может, Лесь просто эгоистичный засранец? Мало того, что сам по уши в дерьме сидит, так еще и других туда тащит.

— Прости, мама, но ты не права, — решительно покачала головой Яська. — Насчет ведьм. Ты совсем не права. Да, ты думаешь именно так, я знаю. И ваши друзья, папины и твои, тоже. Но другие люди… многие другие считают иначе. Прадеда здесь уважали и любили. Никто не считал его примитивным шарлатаном!

— Здесь? В Солтыцке? Конечно же, не считали! Да местные жители наверняка примочками из мочи лечатся. Это не та публика, на мнение которой следует ориентироваться.

— А ваши друзья, значит, именно та.

— Ясенька, милая, — нежно и печально улыбнулась пани Гурская. — Наши друзья — образованные люди. Успешные в своих профессиях, широко эрудированные. Если уж на чье-то мнение и нужно ориентироваться…

— То я буду учитывать мнение людей, которые имеют адекватный практический опыт. Пан Рациборский, конечно, доцент, и кандидатскую защитил. Но я сильно сомневаюсь, что он лично общался хотя бы с одной ведьмой.

— Ну естественно! Пан Рациборский не будет прибегать к услугам всяких сомнительных… ой, прости.

— Да ничего. Я привыкла, — криво улыбнулась Яська. — Но тебе тоже придется кое к чему привыкнуть. Я ведьма, мама. И я останусь ведьмой. Это мой выбор. Я не буду запечатывать дар, я не буду поступать в медицинский и не буду работать врачом. Этого хочешь ты, но не я.

— Да? — неприятно прищурилась пани Гурская, разом растеряв всю свою трепетную нежность. — И чего же тогда хочешь ты? Плесневеть в этой дыре? Исцелять травками похмельных селян? Боже, Яся, ну посмотри вокруг! Нищий разрушенный дом, грязь, убожество.