Книга Баллада о неудачниках, страница 149 – Юлия Стешенко

Я поднимал, перекладывал и передвигал. Мази не было.

— Нету!

— Там! Неужели трудно банку на столе найти?

Да. Трудно.

— Ты убирать не пробовала? В этом сраче верховой отряд потерять можно.

— Это не срач. Это рабочий беспорядок.

— Можно подумать, я срач от беспорядка не отличу.

— На свой стол посмотри!

— Я не женщина!

— Ну не всем везет, так что теперь? Ты в ящиках смотрел?

Плотно закрытая плошка обнаружилась у самой стены, под грудой листов, исчерканных какими-то схемами. Я отвинтил крышку, понюхал бурую густую массу. Пахло… ровно так, как выглядело. То есть не шоколадом. Я почесал нос, но не удержался и чихнул.

— Вот же дрянь. Давай сюда ногу, я разотру.

— Марк, отстань. И дай мазь. Я сама все сделаю, — Вилл требовательно протянула руку. Я не двинулся с места. Если атакующий противник вынужден скакать на одной ноге — это очевидное стратегическое преимущество.

— Нормально — не разотрешь. Закатывай штанину.

— Денфорд. Отстань. Давай сюда эту чертову склянку!

Хуже нет препираться с женщиной. Унылое, тоскливое и бессмысленное занятие.

— Не дури. Я осторожно.

— Денфорд!

Чертова склянка задергалась у меня в руках, как живая. Я стиснул пальцы. Ну не разотрет ведь! Так, погладит поверху — толку же никакого! Надо глубоко разминать, чтобы кровь разогнать.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да чтоб тебя! Ну что ты за зануда!

— Это я зануда?!

— Ну не я же! Одно и то же — по кругу, как слепая лошадь на мельнице.

— А кто виноват, что ты с первого раза не понимаешь? На ногах мышцы жесткие, а у тебя кисти слабые, промять не сможешь. Давай ногу, говорю!

Ну вот какого черта? Чего упираться, как баран в загоне? Что я, шрамов не видел? Ног не видел? От голой коленки одурею и насиловать брошусь? Я кто вообще, рыцарь или пьяный валлиец?

— Марк!

— Что? Я тебе помогаю! Зажмуриться могу, если надо. Ну! Задирай! То есть снимай. Закатывай, в общем.

— Значит, не отцепишься, да? — в тоскливом вздохе послышалось предвестие капитуляции.

— Я просто хочу помочь.

— И поэтому ты взял меня за глотку и стучишь головой о стену.

— Ты не понимаешь. Так будет лучше. Я знаю, что делаю.

— Да ну? А с чего ты вообще взял, что проблема в мышцах? Деградация хрящевой ткани — это тебе о чем-то говорит, а, чудо-лекарь? Сустав! Сустав, Марк, а не мышцы! Там вообще ничего мять не надо —только намазать. И зафиксировать, пока воспаление не уменьшится.

Шах и мат. И чего я уперся с этой помощью? Не хочет — ну и не надо. Я поставил банку на подушку.

— Давай хоть сапог сниму. Зажми руками колено, чтобы нога не двигалась.

Хотя бы тут Вилл не стала спорить — сделала, что сказано. Я распустил шнуровку и аккуратно стянул сапог.

— Готово. Могу штанину закатать. Даже глаза закрою.

— Марк, ну что тебе надо? Ей-богу, не понимаю. Что не так?

А что не так? Я задумался.

— Ну я же с тобой не спорил, когда ты в меня иголками тыкала.

— О. Так это матч-реванш. Ладно. Черт с тобой. Мажь. Только честно предупреждаю — нога тебе не понравится.

— А я не ныл, когда у меня полморды облезло.

— М-да. Умеешь ты девушек уговаривать.

— Но ведь работает?

Я начал осторожно подворачивать штанину, стараясь не дергать ногу зазря. Стопа у Вилл была маленькая — размером с мою руку, отчего возникало странное чувство, будто я раздеваю ребенка.

— Нормально? Не больно?