Книга Баллада о неудачниках, страница 153 – Юлия Стешенко

— Не совсем. Всегда есть четвертый вариант. Почему бы тебе не заняться чем-то другим? Я имею в виду — вообще другим, совершенно.

— И чем же? Постричься в монахи? Начать тачать сапоги? Открыть трактир? Я рыцарь, и я не намерен превращаться в какого-то купца или ростовщика.

— Значит, только гордость и деньги? Больше ничего?

— Мне достаточно. Ты ждала чего-то более возвышенного? Извини.

Вилл пожала плечами, допила вино.

— Тогда какой смысл рисковать? За те же деньги ты можешь просто отдать приказ, а не тащиться лично с отрядом в лес. Зачем ты поперся со мной в Рокингем охотиться на оборотня? Шериф, помнится, прямо тебе это запрещал.

— Я не трус. И если я берусь делать что-то, то делаю это так хорошо, как могу. Сейчас мне платят за то, чтобы я обеспечивал безопасность жителей Нортгемптона. Какая разница, нравятся они мне или нет? В любом случае охранять их — мой долг.

— Значит, ты просто выполняешь свою часть договора? Твое чувство долга начинается с кошеля?

— Когда речь идет о работе — да.

— И если шериф скажет, что деревню нужно сжечь…

— То я ее сожгу. Это его деревня, не моя.

— А если прикажет кого-то убить…

— Убью. Он — рука, я — меч. Попробую догадаться. Тебе нужно сделать что-то, что сильно тебе не нравится. И ты не можешь решить, выполнять приказ или нет. Я прав?

— Да. И что бы ты мне посоветовал?

— Это опасно? То, что тебе нужно сделать?

Вилл медленно провела пальцем по краю кубка.

— Меня настоятельно попросили пропустить один караван.

— Так пропусти. Каким бы ни был груз, вина лежит не на тебе, а на том, кто отдал приказ. Твоя совесть чиста.

— Нет, не чиста.

— Ты считаешь, что должна брать на себя ответственность за чужие приказы?

— Я считаю, что должна брать на себя ответственность за свои действия.

— Не вижу ни одной причины, почему тебе нужно так делать. Но если тебе хочется... И что будет, если ты не выполнишь приказ?

Я спросил это очень, очень спокойно. Я был сама сдержанность и любезность. Я не орал «Какого, мать твою, хрена!», «Ты что, с должности хочешь вылететь?» и «Тебя же выкинут отсюда нахер, дуру хромую!». Я не швырнул кубком в стену. Я молодец, и я попаду в рай.

— Вероятно, ничего существенного. Понизят премию, перенесут график отпуска, откажут в повышении, если я вдруг решу о нем просить. Так, мелкие неудобства.

Ф-фух. Славься, господь наш, сущий на небесах. Как хорошо, что я не начал орать.

— Ну так отказывайся. Не понимаю, чего ты так дергаешься.

— Потому что если я просто не пропущу караван, это не решит проблему. Груз уйдет через другой портал.

— И что? Это тебя уже не касается. Ты считала неправильным пропустить груз — ты его не пропустила. А кто пропустил, тот и сволочь.

— Да, с твоей стороны это выглядит именно так.

— Ты о чем? — у меня появилось очень, очень, очень нехорошее предчувствие.

— Я о том, что это правильный ответ для тебя.

— А для тебя нет?

Вилл молча поглядела на меня.

Ну да.

Конечно.

Естественно, мать твою!

— Что ты собираешься делать? — ровным голосом спросил я.

— Переоденусь, — Вилл поднялась, вытирая о полотенце жирные пальцы. — И колено надо бы перетянуть потуже, повязка уже разболталась.

— Ты отлично поняла, что я не об этом.

— А ты не будешь орать?

Ну что ты. Конечно же нет. Я тебя, паршивку недомерочную, молча придушу.