Книга А бывают ли на свете принцы?, страница 91 – Ольга Кравченко

— Спасибо.

— Пожалуйста, – он нежно провел пальцами по моей ладони, мурашки пробежали вверх и вниз. Но я сделала вид, будто ничего не происходит.

— Осторожно. Горячо.

— Угу, – я уже вцепилась зубами в кусок мяса и старалась его откусить.

Мне кажется, что-то изменилось, между нами, Эдвард сегодня был "сама обходительность". Оказывается, он может быть совсем другим человеком, не противным и не злым, а милым и добрым. Интересно, что же произошло, пока я спала, ведь за пару часов люди так не меняются.

— Эдвард… – он вытаращился на меня. – Спасибо, что спас меня. Я, правда, не хотела в тебя стрелять. Не знаю, что нашло на меня в лесу.

— Ты не виновата… я тоже хотел твоей смерти, – признался мой принц.

— Что? – я повысила голос.

— Да, тебе не послышалось! – он педантично резал на самодельной тарелке мясо.

— Значит, меня не будут терзать муки совести?

— Не будут! Как и меня, – Эдвард почему-то напрягся.

— А почему на карте не было этой дороги? И что это за лес? – я вгрызлась зубами в мясо, какая вкуснотень!

— Я слышал о таких лесах. Они появляются сами собой. И также неожиданно исчезают. Это леса исчезающих теней. В них сотнями гибнут люди; обиды, злость и ненависть, живущие в нас, высвобождаются. А эти леса, как губка, впитывают все отрицательные человеческие эмоции. И чем больше в таком лесу погибало людей, тем он становился сильнее. Ты сама того не замечая, впитываешь негатив, и с этим почти невозможно бороться.

— Но у тебя же получилось!

— У меня был веский аргумент.

— И какой же? – я затаила дыхание.

— Моя невеста… я вспомнил о ней.

Ну вот почему всегда так? Только начинаешь думать о человеке хорошо, как он возьмет и все испортит. Настроение вмиг испортилось, аппетит тоже, захотелось напиться, проснуться дома и узнать, что все это был дурацкий сон.

Сжевав кусок мяса, я поблагодарила за прекрасный ужин, забрала рюкзак, установила палатку и залезла в нее.

Мне нужно побыть одной. Может, поплакать или просто подумать. Я легла на спину, подсунув руки под голову, ноги крестиком. Уставилась на потолок палатки, рассматривая светлые кружочки, которые изображены на ткани.

— Могли бы птичек нарисовать…

Плакать и думать не хотелось, спать тоже. Я больше не испытывала чувство вины, оно словно рассосалось. В голове царила пустота и ни одной эмоции. Мне становилось скучно, и чтоб хоть как-то развлечь себя я, отогнув край шторки, стала наблюдать за Блэйком.

Тот, очень сосредоточенный, сидел на бревне и что-то записывал в свой блокнот, поминутно сверяясь с картой. Красивые глаза, ямочка на подбородке и лицо с густой щетиной завораживали. Поймав себя на том, что я в наглую рассматриваю Блэйка, поспешила ретироваться. Мне стало стыдно, что я подглядываю за ним.

На улице поднялся ветер, настолько сильный, что стало раскачивать палатку. Я высунула голову на улицу и тут же отпрянула назад. Начался сильный ливень, сплошной стеной выливая на землю немереное количество воды. Раскаты грома становились все громче и страшнее.

Я отодвинула шторку и посмотрела на мокрого Блэйка сидящего под плащом на бревне. Тот даже не сдвинулся с места, подставив лицо под капли дождя. Мне вдруг стало жалко его до чертиков. Я высунулась из палатки и позвала его:

— Эй! Чего там расселся. Иди сюда! – махнула ему рукой. Мне кажется, что мужчина не поверил, смотрел на меня внимательно. – Ты хочешь промокнуть? – мои слова возымели силу. Он подошел ко мне и остановился, а затем посмотрел на меня сверху вниз, как бы ожидая, что я скажу.