Онлайн книга «Дорога в Ад»
|
— Да. Я прикоснулся его рукой к иконе и прочитал молитву, как ты просила. Юля присела у кресла, вглядываясь в сына, пытаясь уловить изменения в его поведении. Ожидание и надежда быстро покинуло ее лицо. Из глаз ее капнула слеза. А вот за тем, что произошло дальше, смотреть было страшно: красивое, точеное лицо Юли исказила гримаса ярости, и она воскликнула: — Не помогает! — и, уже тише. — Ничего не помогает… Она присела у кресла на корточки, заглядывая в глаза сыну, и тяжело вздохнула: — Как же я устала… Анатолий, подошедший к ним, спросил: — Вы верите в Бога, Юлия? Она резко выпрямилась, поворачиваясь к нему, и их взгляды встретились — на этот раз не мимолетно, и святой отец чуть не отскочил от бешенства, плещущегося в ее глазах. Юля была очень красива. Святому отцу всегда нравились такие женщины — холодные, кажется, отрешенные, но яркие и следящие за собой. Но ярость? Чем он мог ее заслужить? — Не лезь ко мне, святоша! — прошипела Юля, чуть не брызжа слюной. — Даже не пытайся разговаривать со мной о Боге, шарлатан! Она схватила кресло и быстро покатила его к автобусу, не обращая внимания на мальчика, который дергался на кочках. — Извините, ее, отче! — попросил Павел виноватым голосом. — Сын инвалид, почти все время вот в таком вегетативном состоянии! У нее сердце из-за этого не на месте. — Понимаю, — кивнул Анатолий, но его мозг, вообще-то поставленный в тупик поведением молодой женщины, зацепился за оговорку. — Почти все время? Он что, приходит в себя? — Не часто, но бывает. — А что у него за болезнь? Доктора какой диагноз ставят ставят? — Па-а-а-аш! — перебила, открывшего было рот, мужчину Юля. — Быстрее помоги! — И тот побежал к автобусу. Анатолий решил не лезть к людям, хотя уже заранее мог сказать — икона не излечит мальчика. Юля слишком сильно хотела, чтобы он излечился, но Веры не было даже в ней, не говоря уже о самом пациенте. Была злость, и значительная часть этой злости была направлена и против Бога. О каком тогда Божественном чуде может идти речь? — Анатолий?! — раздался чуть сбоку удивленный голос. — Отец Анатолий?! Пресвитер повернулся и расплылся в улыбке. Фотографическая память на имена и лица прихожан и пациентов мгновенно напомнила одного из самых безнадежных: — О-хо-хо, Иван!!! Да тебя просто не узнать! — воскликнул он. Огромный мужчина, пусть и чуть ниже Дмитрия, но весом далеко за сто килограмм, раскинул медвежьи объятия: — Дайте обниму вас, отче! — не особо церемонясь, он схватил Анатолия. — К жизни меня вернули, отче! Я ведь даже ножом не мог вены вскрыть, не слушались ни руки, ни ноги!!! Только о том, как подохнуть быстрее думал!!! А вы меня! Эх!!! Отпустив смиренно улыбающегося пресвитера, Иван огляделся: — Есть где поговорить, отче? А то на нас оборачиваются! — Ты бы еще заплакал, отрок, — улыбнулся Анатолий. — Может быть, тогда и на телефон снимать начали. — Ха! А вы ничуть не изменились, батюшка! Нашли отрока! Все так же жжете глаголом? — С вами по-другому и нельзя! На шею сядете. Пойдем в мою келью, — священник сделал приглашающий жест рукой. У дверей они притормозили: — Что за… Дмитрий что, совсем… Хм… — Иван вовремя осекся. — Ладно, раз уж вы тут живете, и я как-нибудь помещусь. Мужчина боком протиснулся вдоль стены и сел на табурет у стола. Анатолий закрыл дверь и присел на кровать. |