Книга Дорога в Ад, страница 27 – Александр Андросенко, Ольга Кравченко

— Если у меня не будет своей комнаты в монастыре, где я буду говорить с прихожанами?

— Я же сказал, прямо тут. Я с удовольствием послушаю. Или выйду, если буду мешать. И в других местах так же, тебе выделят лучшие помещения, — он насмешливо обвел рукой вокруг.

Анатолий встретился с Дмитрием взглядами:

— Значит, я могу идти?

— Иди. Вещи не сдавай, сами соберут.

— До встречи, Дмитрий, — пресвитер встал.

— До встречи, Анатолий, — они пожали руки и разошлись.

Дмитрий — довольный тем, что избавился от Анатолия, а Анатолий — довольный тем, что может повидать «занятого» брата. Сколько можно ждать, пока он перезвонит?

Серебристый внедорожник стоял, как и обещал игумен, в двух шагах за воротами.

— Прощайте, пресвитер! — сказал Игорь, закрывая их.

— Прощай! — согласился Анатолий.

Священник открыл дверь и вдохнул запах свежего пластика. Автомобиль был новенький, судя по пробегу — (на счетчике было двести четырнадцать километров) прямо из салона. Анатолий сел, подогнал кресло по росту, завел двигатель и улыбнулся, слушая ровный, едва слышный гул мощного двигателя. Где-то в салоне заиграла мелодия, и пресвитер — на звук — полез в бардачок.

Там лежал телефон. На огромном экране сияла улыбающаяся физиономия и надпись: «Отрок Иван».

— Отче, как вам машинка-то? — первым делом спросил он, когда Анатолий принял вызов.

— Великолепна! И ты, отрок, молись и веруй, может и тебе Господь Бог подаст!

— Истинно верую отче! — ответил Иван. — Но мне все блага достаются только за деньги!

— Покайся, отрок, возможно, ты успеваешь согрешить еще до свершения твоих чаяний!

Иван расхохотался, и проговорил:

— Все, отче, я отбиваюсь. Телефон не теряйте, содержимое бардачка тоже принадлежит владельцу автомобиля! Аминь!

Анатолий прочитал «Отче наш» и проверил, что лежало вместе с телефоном. В мужском кожаном кошельке была банковская карта, десять купюр по пять тысяч рублей и десять купюр по тысяче рублей.

«На бензин до Тихорецка хватит!» — подумал Анатолий и захлопнул дверь автомобиля.

Поезд плавно замедлял ход. Колеса уже не перестукивали, а протяжно скрипели, предчувствуя недолгий отдых остановки. Вокзал медленно занял место перед окном. В узком проходе плацкартного вагона толпились пассажиры, одни приехали и торопились покинуть душный вагон. Другие просто хотели пройтись по перрону вдохнуть глоток свежего воздуха, а потом опять нырнуть в нутро вагона, надоевшего до печеночных колик, но тем не менее казавшегося уже почти родным.

Марина дождалась пока выйдут все желающие и только потом пошла к выходу сама. В тесном тамбуре полностью загородив двери, стояла дородная дама и на весь перрон самозабвенно кричала:

— Вениамин, спроси почем здесь кура! Я хочу куру! Это просто ужас какой-то! Невообразимо! Вениамин, спроси почем здесь яблоки, я хочу яблоки!

— Уважаемая, разрешите… — обратилась к даме Марина.

Женщина торопливо посторонилась, давая пройти.

Марина прошла сквозь толпу встречающих и отъезжающих, спустилась в подземный переход и вышла на просторную привокзальную площадь. Посреди стоял памятник Ленину из серого от времени камня. Неживой Ильич указывал рукой путь в светлое будущее, и, судя по направлению, оно находилось далеко за городом.