Книга Я пересоберу ваш мир, страница 29 – Натали Карамель

— Расскажешь? — попросила я.

Алиса села на кровать и принялась объяснять.

Первый курс был общим. Всех, независимо от способностей и происхождения, учили одинаково: основы магии, физика, математика, история, языки. А в конце года — выбор.

— Факультетов пять, — говорила Алиса, загибая пальцы. — Факультет Теоретической Магии — для учёных, которые будут исследовать законы магии. Факультет Прикладной Магии — для тех, кто хочет работать в промышленности, создавать артефакты, усиливать механизмы. Факультет Целительства — для врачей. Факультет Иллюзии и Дипломатии — для переговорщиков, разведчиков, политиков. И Факультет Боевой Магии — для военных.

— Боевой, — переспросила я.

— Самый сложный, — кивнула Алиса. — Туда берут не всех. Нужен сильный дар и характер. Папа говорит, что это факультет для тех, кто готов рисковать.

Я вспомнила Ирину. Её спину в двери. Руку, протянутую ко мне. Улыбку перед смертью.

— Расскажи мне о ней, — попросила я. — Об Ирине.

Алиса удивлённо подняла брови.

— Ты не знаешь?

— Я знаю, что она меня спасла. Что она была капитаном. Что она погибла. Но больше — ничего.

Алиса помолчала, потом полезла в сумку и достала старый, потрёпанный планшет.

— Это у отца было, — сказала она. — Я взяла, думала, пригодится.

Она открыла файл, и на экране появилась Ирина. Не та, что в моей голограмме, а другая — молодая, в боевом костюме, с короткой стрижкой и дерзкой улыбкой.

— Ирина Зорина, — прочитала Алиса. — Легендарный капитан спецотряда «Феникс». Не проиграла ни одного боя на арене за пятнадцать лет. Трижды чемпионка Межзвёздного турнира. Автор семи уникальных боевых техник, которые до сих пор изучают в Академии.

Я смотрела на экран и не верила. Эта женщина — та, что вытащила меня из шкафа, та, что закрыла дверь и отдала жизнь — была живой легендой.

— Её называли Стальной Феникс, — продолжала Алиса. — Говорят, она могла чувствовать магические потоки на расстоянии километра. И её удар был быстрее, чем любой известный на тот момент.

— Почему она пошла на станцию? — спросила я.

— Не знаю, — Алиса пожала плечами. — В официальных отчётах написано: «выполнение боевого задания».

Я сжала руки. В груди затеплилось что-то тёплое. Гордость. За неё. За то, что она сделала. За то, что она была.

— Ты хочешь пойти по её стопам? — спросила Алиса.

Я посмотрела на экран. Ирина улыбалась, дерзко, вызывающе, будто бросала вызов всему миру.

— Да, — сказала я. — Хочу.

Первые недели в Академии были похожи на сон.

Я просыпалась, шла на занятия, слушала лекции, делала упражнения. Всё было новым, непривычным, но… интересным.

Преподаватели оказались строгими, но справедливыми. Когда я отвечала на вопрос по математике быстрее всех, профессор только кивнул и сказал: «Хорошо». Когда я путалась в русском, учительница терпеливо объясняла снова и снова.

А на магии я чувствовала себя… дома.

Мы учились чувствовать потоки, различать их природу, направлять. У меня получалось лучше всех. Инструктор — молодой мужчина с прищуренными глазами — часто задерживался у моего места, смотрел, как я работаю, и тихо говорил:

— Не торопись. Чувствуй. Ты слишком сильная для таких упражнений.

Я не понимала, что значит «слишком сильная». Я просто делала то, что чувствовала.

Но были и сомнения.

Особенно на занятиях по основам механики — предмете, который для всех остальных был скучной обязаловкой, а для меня — отдушиной.