Книга Я пересоберу ваш мир, страница 30 – Натали Карамель

Преподаватель, пожилой инженер с седыми усами, быстро понял, что я знаю больше, чем требуется. Он давал мне дополнительные задания, а после пар подходил и говорил тихо, чтобы никто не слышал:

— Зорина, с вашим талантом — прямая дорога на прикладной. Или в научный корпус. Вы могли бы создавать артефакты, которые изменят мир.

— Я знаю, — отвечала я.

— Вы какой рассматриваете факультет?

— Боевой, — отвечала я.

— Боевой? Вы инженер. Вы чувствуете механизмы, как никто другой.

Я молчала. Я не могла объяснить. Как объяснить, что внутри меня живёт девочка, которая смотрит на закрытую дверь и хочет быть сильной, чтобы никто больше не умирал? Чтобы я могла выйти наружу, а не прятаться в шкафу?

— Я хочу защищать, — сказала я однажды. — Мои чертежи никого не защитят.

— Защитят, — ответил профессор. — Если их правильно применить.

Я запомнила его слова. Но не изменила решения.

В конце второго месяца нас повели на экскурсию по факультетам.

Факультет Теоретической Магии находился в старом корпусе с высокими потолками и длинными коридорами. На стенах висели портреты учёных, формулы, схемы.

— Здесь изучают природу магии, — рассказывал экскурсовод, пожилой профессор с добрыми глазами. — Почему она работает, как взаимодействует с материей, какие законы ей подчиняются.

— Скукотища, — шепнула Алиса.

Я не ответила. Мне было интересно, но не настолько, чтобы посвятить этому жизнь.

Факультет Прикладной Магии оказался громким и пыльным. Студенты в рабочих комбинезонах возились с механизмами, паяли, сверлили, что-то собирали.

В воздухе пахло расплавленным металлом и магией — той самой, которую я чувствовала ещё в карантине. Здесь она была не абстрактной, а осязаемой. Она текла по проводам, пульсировала в кристаллах, жила в металле.

— Здесь создают артефакты, — говорил профессор. — Усиливают технику магией, придумывают новые способы применения дара.

Я замерла у одного из стендов. Там стоял маго-механический двигатель — маленький, но мощный. Я провела рукой по корпусу и почувствовала знакомое тепло. Потоки внутри металла пульсировали ровно, спокойно. Как сердце. Как живое существо.

— Нравится? — спросил профессор.

— Это не просто механизм, — сказала я. — Это… симбиоз. Магия и металл работают вместе. Они дополняют друг друга.

Профессор удивлённо поднял бровь.

— Вы это чувствуете?

— Да.

Он ничего не сказал, но я заметила, как он пометил что-то в планшете.

Внутри меня шевельнулось сомнение. Я смотрела на двигатель, на чертежи, разложенные на соседнем столе, на студентов, которые создавали невозможное из металла и магии. Это было так знакомо. Так… правильно.

— Ты передумала? — спросила Алиса, заметив мой взгляд.

— Не знаю, — честно ответила я. — Просто… это тоже важно.

— Важно, — согласилась она. — Но ты же хочешь быть как Ирина.

— Не как Ирина, — поправила я. — Я хочу продолжить её путь. А для этого нужно быть сильной. И уметь драться.

— А чертежи?

— Чертежи… я не оставлю чертежи. Но, может быть, их можно совместить?

Алиса усмехнулась.

— Ты всегда хочешь всего и сразу.

— А ты нет?

— Я хочу, чтобы меня никто не трогал.

Мы засмеялись. Но сомнение осталось. Оно засело где-то глубоко и тихо напоминало о себе каждый раз, когда я брала в руки карандаш.

Факультет Целительства пах травами и лекарствами. Белые халаты, тихие голоса, аккуратные ряды кроватей в учебных лазаретах.