Книга Я пересоберу ваш мир, страница 69 – Натали Карамель

Я выдохнула. Впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть своё место. Не комната, где я прячу чертежи под матрас. Не чужой дом, где я должна притворяться. Моя мастерская.

Глава 20. Месяц перемен

Прошёл месяц.

Я считала дни по шестерёнкам. Каждое утро – в мастерскую. Каждый вечер – чай с Григорием и Леной. Каждую ночь – чертежи, которые я успевала набросать, пока не падала от усталости.

Дом изменился.

Первой появилась машина для курятника.

Я доработала её за неделю. Добавила желоб для яиц – наклонный, с мягкой обивкой из тряпок, чтобы яйца не бились. Снизу – поддон для помёта, который выдвигался раз в день. Всё это крутилось от одной большой шестерёнки, которую я соединила с механизмом времени.

— Теперь кур кормить не надо, – сказала я Григорию, когда машина заработала. – И яйца собирать не надо. И чистить курятник не надо.

Он стоял, смотрел, как машина щёлкает и сыплет зерно.

Он покачал головой, но улыбнулся.

Лампы. Я переделала все в доме. Вместо коптящих керосинок – ровный белый свет. Лена всплескивала руками, когда впервые зажгла лампу на кухне.

— Господи, – сказала она. — Как днём.

— Теперь все хорошо видно будет, – сказала я.

Она посмотрела на меня, хотела что-то спросить, но не спросила.

На второй неделе появилась машина для уборки – маленькая тележка на трёх колёсиках, которая сама объезжала препятствия и вращала щётку.

— Машина для мытья полов, – сказала я Лене, запуская её в первый раз.

Лена смотрела, как тележка ездит по кухне, как щётка крутится, как пол за ней становится чистым. Потом перевела взгляд на меня.

— Барышня, – сказала она. – Это просто удивительно. Я никогда такого не видела.

Но самым удивительным был голем.

Его Григорий нашёл на свалке за мастерскими. Маленький, по пояс мне, весь в ржавчине, с одним работающим шарниром и тусклым кристаллом в груди.

— Инженеры выбросили, – сказал он, ставя его в сарай. – Сказали, бракованный. Никуда не годен. А я подумал... может, пригодится.

Я подошла к голему. Провела рукой по его корпусу. Ржавчина, вмятины, грязь. Но внутри – что-то теплое. Магия ещё не умерла.

— Пригодится, – сказала я.

Я разобрала его за два дня. Почистила каждую деталь, заменила сломанные шарниры, выправила вмятины. Кристалл в груди был почти мёртв — я заменила его новым, из тех, что привёз Григорий.

Но маленький рост был проблемой. Линда – так я назвала голема – едва доставала до стола. До верхних полок – тем более. Я думала три дня. Потом вспомнила телескопические шесты в лаборатории академии.

Я перебрала ее ноги и руки заново. Вставила в каждую секцию подвижные шарниры с фиксаторами. Теперь Линда могла вытягиваться вверх почти вдвое. Когда она стояла в полный рост, ее голова почти касалась потолка.

— Поправь банки, – сказала я.

Линда вытянулась. Ее руки достали до верхней полки, где стояли банки с крупами. Она осторожно сдвинула одну, поправила вторую.

Лена ахнула.

— Как живой!

— Она и есть живая, – сказала я. – По-своему. Эта Линда. В помощь тебе.

Линда опустилась до обычного роста, подошла к Лене и коснулась её руки. Она улыбнулась, погладила ее по железной голове.

— Помощница, – сказала она.

С тех пор Линда не отходила от нас. Носила тяжёлые сумки с рынка, подметала полы, убирала пыль. А когда нужно было достать что-то с верхних полок – вытягивалась вверх и доставала.