Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 54 – Майя Фар

Я прикрыла глаза, стараясь войти в то состояние, в котором мне уже удалось выстроить первый дом, и на этот раз я сделала попытку выстроить дом побольше, мало ли кто к нам ещё прибьётся.

Но то ли я не умела с этим управляться, то ли подсознательно не знала, каково это, жить в большом доме. А только к рассвету, проснувшись, услышала возгласы Кейлана и Рамира снаружи:

— Просыпайтесь! Вы должны это увидеть!

Мы вышли и увидели, что вместо большого дома в три этажа, полукругом от моего домика расположились ещё три дома, точно такие же, какой был и у меня.

Даже по цвету они были одинаковые. И почему-то я была уверена, что и внутри то же самое. Так оно и оказалось. Не очень пока из меня волшебница получилась.

И я поняла, что моё представление о трёхэтажном особняке — это три садовых домика шесть на шесть, обитых вагонкой. Как говорится, человека из деревни выгнать можно, а вот деревню из человека — не выгонишь.

Но тем не менее, всего за несколько часов мы получили каждый по отдельному дому.

А Теону снова стало хуже. Его начало лихорадить, и я поняла, что рассчитывать на повышение гемоглобина мне пока рано, и снова напоила его своей кровью.

И он снова пришёл в себя, но на этот раз, он вёл себя спокойнее. Ему хватило ума признать, что сил у него ещё немного.

Марен, находившаяся рядом во избежание того, чтобы он не навредил мне или я сама не переборщила, оставшись совсем без крови, помогла мне накормить его, и вскоре он уснул. Но это уже получилось у него естественным путём.

И казалось, что нам хватит времени вылечить Теона, и продумать, что мы делаем дальше, но то, что случилось на следующий день изменило все наши планы.

Мы переселили Корна и Витора, и перенесли лежанку Теона к ним в дом.

А ещё до рассвета я проснулась из-за того, что почувствовала на себе взгляд, мне показалось, что взгляд был недобрый.

И моя рука потянулась за луком. Выхватив его из-за спинки кровати, где я держала и лук, и стрелы, я быстрым движением натянула тетиву и вскочила на кровать.

В дверях моей маленькой спальни стоял Теон.

— Что тебе надо? — жёстко спросила я.

— Почему мне кажется, что я знаю тебя? — вместо того чтобы ответить на мой вопрос, спросил он.

— Может быть, я напоминаю тебе кого-то, кого ты знал раньше? — решила я не теряться.

В конце концов, это не я отправила его на костёр, а он меня.

— Позволь мне остаться здесь, в твоём доме, — попросил он.

— Зачем? — с подозрением спросила я.

— Я не могу находиться там, где я тебя не вижу или не слышу… И, спасибо, что спасла меня.

И Теон подошёл, взял меня за руку, за ту, из которой я поила его своей кровью, поднял её и вдруг прижался губами именно к тому месту, которое я разрезала, чтобы дать ему возможность получить кровь.

Именно на этой руке когда-то была метка. А потом был ожог от его перстня, которого у него уже, конечно, не было. Но ожог прошёл, а новая метка, которой так «грозилась» богиня, так и не появилась.

— Что ты высматриваешь у меня на руке? — спросила я.

— Я не знаю, — покачал он головой. — Вот только я смотрю на тебя, и… — он замолчал, не договорив, нахмурил лоб так, как будто бы у него болела голова.

Я отняла свою руку у него и подумала о том, что такое поведение действительно свойственно тем, кто обрёл свою истинную, иначе откуда такое стремление быть всё время рядом.