Книга Эхо твоих мыслей, страница 129 – Селестина Даро

— Можно потрогаю? — спросила я, и брови Риса удивленно выгнулись.

И все же он открыл рот, и не отрывал взгляд от моих пальцев, которые уже аккуратно водили по всей длине клыков и замирали, когда касались острой вершинки. Вместе с ними замирал и Фенрис, закрывая в этот момент глаза так, будто бы ему было приятно.

— Хочешь меня… укусить? — чуть более низким голосом, чем обычно, спросила я.

— Хочу, — хриплым голосом ответил Фенрис. — Но не сейчас. Когда-нибудь, когда мы оба будем готовы заглянуть в наше будущее.

Он снова облизал зубы, и клыки исчезли. Рис прекрасно умел владеть собой.

— А у меня? Почему их нет у меня?

— Потому, что ты урду лишь наполовину, Джинни. А это значит, однажды тебя ждёт Метаморфоза…

Рис нежно очертил большими пальцами мои скулы, а потом поцеловал в правый уголок рта. Он просунул кончик языка между моими губами и игриво провел им влево, а затем — обратно, наблюдая за моей реакцией. Я прикрыла глаза и чуть сильнее открыла рот. Рис провел так языком ещё несколько раз из стороны в сторону, пока я не схватила его за воротник рубашки обеими руками и не притянула к себе. Я чуть откинула голову назад, надеясь что Фенрис будет смелее, и наш поцелуй станет глубже и крепче. А Рис словно только и ждал моего приглашения. Наконец-то наши языки переплелись и затанцевали. А вместе с ними вокруг нас затанцевали и молнии. В воздухе разлился аромат грозы. Рис положил руку на мой затылок, а вторая его рука дотрагивалась до чувствительных мест на моей шее. Его белоснежные невесомые волосы скользили сквозь мои пальцы. Вдруг Рис поцеловал меня в левый уголок губ и отстранился, но тут же прижал меня к себе.

— Я не хочу, чтобы наш первый раз произошел из-за страха или отчаяния, Имоджен. И Руану в этом всем не место. Он не должен быть определяющим фактором. Мы не должны принимать такие решения с оглядкой на него, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — я опустила глаза вниз.

Фенрис зарычал.

— Ты достойна большего, чем на холодной траве и потому, что так надо, — пояснил Рис.

— Но надо-то мне. Если не ты, то он, понимаешь?

— Он не успеет тронуть тебя и пальцем. Я об этом позабочусь.

— Рис, мне не нужен ковер из лепестков роз и шелковые простыни. Мне нужен ты, понимаешь? — с отчаянием ответила я.

— Хорошо, придумаю что-нибудь другое, необычное. Ты не такая как все, я и не думал, что ты захочешь что-то в этом роде, — хихикнул Рис.

— Я серьезно! — скорее всего, моя попытка воззвать к его совести заранее обречена на провал.

— Я тоже серьезно, Имоджен, — Фенрис взял мое лицо в свои руки. — Прекрати думать, что мы умрем. Что это наш последний шанс. С таким настроем это все действительно может оказаться именно им. И вообще. Я только предложил тебе встречаться. Ты согласилась. Теперь ты встречаешься с королем. Из-за тебя не грех с другим королем и войну затеять.

Я закашлялась от смеха.

— Нам пора возвращаться, — Фенрис чмокнул меня в макушку и взял за руку.

Я опять не успела заметить, как мы оказались в камере. Точнее, Рис — в камере, а я уже — за ней.

— Как ты думаешь, почему Грондард так со мной поступил? Ему-то я чем не угодила? — Я задала вопрос, который весь вечер вертелся у меня в мыслях.

— Потому что он был настоящим женоненавистником. Грондард до тебя всячески изводил Дейтерию. То, что он до того раза ничего тебе не сделал — скорее удивительно. Я попросил Лирина предупредить тебя о нем.