Книга Эхо твоих мыслей, страница 143 – Селестина Даро

— Ты выглядишь изумительно! — выдохнул он. — Но позже я сниму его с тебя, — пообещал Рис и надел мне на голову диадему с розовыми розами из металла и кристаллами аметиста.

— Мне не верится, Рис… Вдруг я умерла, и это — мой рай? — смущенно опустив глаза в пол, прошетала я.

Рис обнял меня за талию и поцеловал под ухом.

— То есть, это тобой воспринимается, как рай? — Его уголки рта приподнялись в улыбке.

Фенрис положил руку мне на грудь и чуть сжал ее.

— Хотя мне и безумно приятно, что ты столь чудесным образом отзываешься обо всем этом, но спешу тебя заверить: мы очень даже живы. И я даже дерзнул пригласить сюда твою маму и брата. Так что их ты совсем скоро тоже увидишь.

Я повернулась к Рису так, чтобы мне было видно его лицо и приподнялась на носочки. Ответом и благодарностью ему стал мой поцелуй.

Мы вышли из спальни, я ахнула: замок Дуба изнутри был полной противоположностью замка Бузины. Здесь было столько света и воздуха… На стенах висели картины с маринами. По пути встречалось множество зеркал. Они отличались от обычных зеркал, которые я видела везде: на их поверхности переливалась радужная пленка, словно кто-то растянул мыльный пузырь. Эти зеркала напомнили мне крылья койнов.

— Неспроста. Все зеркала здесь зачарованы их магией, — пояснил Рис, услышав мои мысли.

Все зеркала, причудливый орнамент на потолке, балкончик, колонны и даже кресла в гостиной — подсвечивались мягкими голубыми и синими оттенками.

Две спиральные лестницы переходили в балкон, на котором располагался красивейший из когда-либо виденных мной аквариумов. Он стоял по центру, и от него вниз шла следующая лестница. Она оканчивалась двумя хрустальными напольными лампами по краям и вазами, в которых рос папоротник. По центру зала, в который вывела нас лестница, стоял синий диванчик в форме круга. В его центр, с потолка спускалась хрустальная спиральная люстра, напоминая ступенчатый водопад. В этом зале картины заполняли всю стену по высоте и были вмонтированы в нее. На них изображались величественные старинные замки неописуемой красоты.

— Как тебе удалось сохранить такое чудо нетронутым? — задохнулась от переполнявших меня эмоций я.

Фенрис рассмеялся.

— Легко. Черная Лошадь считал замок нашего рода верхом безвкусицы.

Он взял меня за руку и повел по лестнице вверх.

— У нас два столовых зала, — пояснил он. — Малый, здесь, недалеко, и большой, в который я тебя сейчас веду, в башне.

Как же сильно все это отличалось от условий, в которых выросла я. У меня перехватывало дух. Рис сказал, что если я хочу, этот замок теперь будет и моим домом. Мне было сложно поверить, что что-то столь чудесное будет моим домом. Нашим домом.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Никаких гвардейцев и телохранителей, идущих шаг в шаг здесь не было. Только искрящийся свет, играющий в хрусталиках ламп и люстр. Вестфалия была единственной увиденной здесь мной служанкой.

Мы остановились перед расписными дверями, на которых изображались птицы, большинства названий которых я не знала, среди них угадывались орел, филин, попугай и фламинго.

Фенрис галантно открыл дверь. Перед нами раскинулся большой зал. Его белые стены украшали золотые деревья, ветви которых причудливо переплетались на купольном потолке, который искусной художественной росписью был превращен в настоящее голубое небо с безмятежно плывущими облаками. Из центра купола вниз спускалась золотая люстра, которая вторила венцу Фенриса: те же молнии и дубовые листья.