Книга Эхо твоих мыслей, страница 155 – Селестина Даро

— Да-а-а, протянул Фенрис. — Но ты сейчас их всех распугаешь. Это вообще-то редкий вид. Обычно они водятся в море, но каждую весну предпочитают откладывать яйца здесь.

— Все это действительно какое-то чудо чудное! Даже не верится, что все это создала природа!

Фенрис довольно заулыбался, а потом притянул меня к своей груди и накинул на нас одеяло. А потом потянулся к корзинке с едой, которая стояла по его правую руку.

— Пора разведать содержимое, — вполне серьезно заявил он. — Так, здесь сэндвичи. Обычные и с арахисовым маслом. В стеклянном термосе — какао с колой и лаймом. Ещё есть просто вода, яблоки и фейрийское вино. Ты что будешь?

Я поняла, что день, столь насыщенный разными встречами меня утомил, и к тому же я изрядно проголодалась. Было невероятно сидеть в таком волшебном месте под одним одеялом с Рисом и выбирать вполне себе обычный сэндвич. Неужели мы проведем здесь всю ночь?

— Я буду обычный. Потом попробую какао с колой, и запью все это вином, — сообщила я Рису.

Он вытащил один сэндвич в тканевой салфетке и протянул мне.

— Это, конечно, не сэндвич с крабом, который я до сих пор не попробовал, но Наатальхен постарался собрать максимально привычную тебе еду, — сказал Рис и чуть поднял руки.

Я осторожно откусила кусочек сэндвича, стараясь не забросать все вокруг крошками. Риса это позабавило. Он улыбнулся, а у меня от его улыбки по телу поползли приятные мурашки. Я поняла, что дрожу. От волнения и не только. Фенрис тоже почувствовал мой мандраж, но ничего не сказал по этому поводу, и я была безумно ему благодарна за это. Потому что если бы он спросил, чего я испугалась, я бы почувствовала себя максимально неловко, и это бы точно все испортило.

Доев сэндвич, я взяла в руки кружку с еще теплым какао. Оказалось, что какао с колой и лаймом — это очень вкусно. Кола и лайм придавали какао желанную кислинку, и оно уже не было таким приторно сладким.

Правда, каждый глоток из кружки с какао оставлял над моей верхней губой шоколадный след, и я, по привычке, облизывала его языком.

Рис неотрывно следил за движениями моих губ и языка. Его глаза блестели.

Когда я выпила все какао, он достал из корзины бокалы для вина и одно красное яблоко. Я хотела было сообщить, что я вообще-то тоже не отказалась бы от яблока, но передумала, потому что Рис смотрел на меня с необычайной серьезностью.

— Совсем недавно я не смел даже надеяться на то, о чем собираюсь тебя сейчас спросить.

Мое сердце вдруг начало стучать в молниеносном темпе.

— Когда я первый раз услышал твои мысли, Джинни… Они так разительно отличались от моих. В отличие от меня ты, казалось бы, жила нормальной жизнью, но кое-что я отметил сразу. Твою смелость. Я увидел тебя, такую отважную, готовую жертвовать собой ради других, и при этом, как мотылек, безрассудно летящую прямо в руки своей погибели. И такую одинокую. Ты никому не показывала то, что на самом деле происходило у тебя в душе. А мне открылась сразу. Осознание этого повергло меня в шок. Потому что своими тайнами, да даже просто тем, кем я являлся на самом деле, я мог причинить тебе боль. Каждую минуту я боялся оступиться, и все равно делал это. Я чуть не убил тебя, послав к тебе домой за Руаном своих разведчиков! Я все время боялся, что ты устанешь от наших разговоров, захочешь заблокировать связь… Но ты раз за разом, что бы ни происходило, возвращалась ко мне.