Книга Эхо твоих мыслей, страница 29 – Селестина Даро

Я думала, что прогулка будет пешей, но оказалось, что мы поедем на лошадях. Я немало удивилась, ведь когда мы осматривали замок, я не заметила конюшни. Мой смущенный взгляд сказал Лирину многое.

— Если вы не умеете ездить на лошадях, сейчас самое время научиться, — тут же парировал Лирин. — К слову, это фризская лошадь. Это единственная порода, которая переносит дрен.

Передо мной стояли два черных, как ночь, крупных, массивных, высоконогих, но при этом очень элегантных коня.

— Это Зорин и Мергул, — Лирин похлопал коня, на которого кивнул первым. — Я возьму себе Зорина. Мергул более терпелив, поэтому вы поедете на нем.

По моей коже побежали мурашки. Осознание того, что я вживую увижу Риса, не давало мне покоя. Его игривый настрой, после моих слов о том, что он живет в Аркадии, чуть придал мне уверенности, но у меня, тем не менее, от нервного напряжения дрожали ноги.

Лирин подошел ко мне и помог мне забраться на Мергула. Я вцепилась в поводья. Вслед за ногами, начали дрожать и мои руки.

— Кстати, забыл упомянуть о том, что это не просто фризские кони. Это смесь с аркадийской фейской. Они быстрее и выносливее, чем породы, выведенные людьми, в два, а то и в три раза. Только на таких нам и имеет смысл путешествовать.

— Я не видела при замке конюшню, — неуверенно ответила я.

— Король скрыл ее особыми чарами. Только некоторым из нас позволено брать оттуда лошадей.

— Раз я ее не видела, значит мне не позволено, так? — мой голос прозвучал необычно высоко.

— Нет, позволено. Но будущие королевы обычно не седлают лошадей сами. Вам нужно лишь попросить об этом меня, и все будет сделано. В любое время, — улыбнулся Лирин.

Я позволила себе улыбнуться ему в ответ. Мергул шел медленно, и я быстро переключилась на разглядывание весенней зелени. Здесь она была какой-то не такой. Будто бы с легким сероватым налетом на листьях. Местами они были рваными, словно их разъела ржавчина.

— А что с этим лесом? — спросила я, смахнув непрошеную слезинку.

— Мы забираем у этой земли силу. Все живое вокруг — вот цена жизней дрен. Мы мертвы, и делаем окружающее нас пространство подобным нам, — побледнев, сдавленно ответил Лирин.

На некоторое время между нами воцарилось молчание. Мы ехали довольно близко к друг другу. Ехать в таком темпе показалось мне не слишком сложным, и даже приятным занятием. Мергул оказался на редкость покладистым. Когда мы отъехали на достаточное расстояние от замка, Лирин вдруг произнёс, переходя на ты:

— У Дариса недавно умерла сестра. Ты могла бы быть с ним… Помягче?

— Конечно. Но прошу тебя, Лирин, скажи, как звали его сестру? — задала встречный вопрос я.

— Неридия, — хрипло произнёс он, и его голос наполнился скорбью.

— А ее… тоже убил Черная Лошадь? То есть, получается, все дрен могут умереть лишь от его руки?

— Нет. Хоть фейри и называют бессмертными, а дрен, к тому же, ещё и воскрешенными, нас можно убить большим количеством способов. Рябиновые стрелы, крылья панфиры…

— Что же тогда произошло с Неридией?

— Проклятие. Дарис — исследователь. И недавно он выяснил, что силу Черной Лошади можно подавить. Он поил животных, которые были под контролем короля, настойкой дуба. Да, это была ещё та задача, учитывая, в каком гипногогическом состоянии они находились. Но он с ней справился. Той самой проклятой настойкой дуба, которая, кстати, тоже убивает. Но не всех фейри, а только нас, дрен. Поэтому мы ее и называем «Проклятием дуба». Дарис был в лесу, когда Неридия пришла в его хижину. Он, на свою беду, оставил настойку в кружке для чая на столе. Дарис никогда не был осмотрительным. Он невероятно сосредоточен на животных, особенно когда работает, но во всем остальном — Дарис ужасно рассеянный. Ему не хватает женской заботы. Но у дрен нет истинных пар, в отличие от обычных фейри. Как ты понимаешь, у нас не может быть детей. Неридия с дороги разом осушила полкружки. Когда Дарис вернулся, уже было поздно. Он винит себя в случившемся.