Книга Эхо твоих мыслей, страница 76 – Селестина Даро

Лирин не стал сразу приглашать меня на танец. Возможно, он решил подождать, не нужно ли ему будет избавить меня от дурного общества.

Грондард, дворецкий, заметив, что ещё никто не пригласил меня на танец, решил не упускать эту возможность. На вид ему было лет пятьдесят, не меньше, хотя его волосы все еще оставались такими же лощено-черными. Скорее всего, дрен и не знают, что такое седина.

— Какие цветы вы предпочитаете, госпожа? — спросил он, закружив меня в танце. — Красные, розовые, желтые или может быть, синие?

Грондард вел уверенно, но его сгнившие зубы меня пугали.

— Синие! — пискнула я, желая, чтобы он поменьше открывал при мне рот.

— Нужно будет принести вам свежих цветов. Не говорите королю, но я вижу, что он не слишком-то балует вас такими подарками, — учтиво улыбнулся Грондард и поцеловал мне руку.

Лирин все это время не спускал с нас глаз. Я постаралась не выказать Грондарду свое отвращение, ведь он мне ничего плохого не сделал и сейчас пытался поддержать вполне нейтральный разговор.

У Грондарда меня перехватил Асмандр.

Его движения напоминали пламя. Казалось, он был лучшим танцором из всей этой братии. То, как он меня вел — было просто восхитительно. Я и не думала, что умею так танцевать. Но вместе с этим Асмандр делал и говорил раздражающие меня вещи. Он нажимал то там, то тут, на разные точки на моем теле, проверяя мою реакцию. А потом усмехался, и говорил:

— Хотел бы я посмотреть, как Руан воткнет в тебя тысячу игл мериманга, а потом изжарит на вертеле…

Я сразу же поняла, почему Черная Лошадь сделал именно его своим телохранителем: они одного поля ягоды. Не удивлюсь, если пристрастие к жестокости текло у них по венам с пеленок.

Я была благодарна Дарису, когда он увел меня у Асмандра. Вздохнув, положила ладони и голову ему на грудь. Дарис сначала гладил меня по волосам, а потом одним ласковым движением поднял мой подбородок и заглянул мне в глаза. То, что он в них увидел, удивило его, и он обратно прижал меня к своей груди. Он вдруг втянул воздух с моей макушки.

— Я сейчас тебе кое-что скажу, а ты… Надеюсь это тебя не заденет, — прошептал он.

Я кивнула. Откровенность лучше любой недосказанности.

— Ты пахнешь так, как пахла Дейтерия, — Я замерла на секунду. — Мы с Лирином всегда приходили посмотреть, как она буквально парила на канатах.

— Ты хорошо ее знал? — вырвалось у меня.

— Конечно, ведь мы росли вместе. Только не говори, что ты ревнуешь, — предупредил меня Дарис. — Потому что тут не к чему ревновать. У меня всегда к ней были только братские чувства. Знаешь, у нее ведь раньше были белые волосы, как у меня.

— А почему, кстати, у тебя волосы не черные, как у остальных дрен?

Мы медленно кружили под музыку и мне нравилось это спокойствие.

— Ты будешь смеяться.

Я прищурилась.

— Я мыл их настойкой дуба. Пить-то мне ее нельзя. Мне просто пришло в голову, что, может быть, для дрен ее нужно использовать как-то иначе. И вот… Долго ничего не происходило, а на двадцать первые сутки мои волосы стали белыми.

— А Руан? Разве он не обеспокоился тем, что твои волосы вернули первоначальный цвет?

— Я сказал ему, что обесцветил волосы известковой водой, потому что так проще собирать иглы мериманга.

— А зачем нужны эти иглы?

— В них парализующий яд. На дрен он не действует. Но на остальных фейри очень даже. Руан собирается использовать их в ловушках для урду. Расставь он цепи таких игл в траве — и ему не придется использовать свою силу.