Книга Эхо твоих мыслей, страница 79 – Селестина Даро

Яростный Белая Лошадь говорит, что не причинит мне вреда? Я была бы наивной, если бы поверила ему. Не знаю, чем я сейчас руководствовалась, но точно не трезвым разумом. Мое сердце умоляло меня согласиться на эту странную авантюру. Я уже совершила столько ошибок… Стоило только надеяться, что эта не будет последней. Я едва заметно кивнула Фенрису. Пусть делает то, что собирается. Мне без разницы, в какие игры он играет. Если ему зачем-то потребовалось освободить мои силы — отлично. Тогда наши цели сейчас совпадают. Возможно, он жаждет уничтожить Руана, ведь тот убил его сестру. Не стоит ли мне пересмотреть свой взгляд на Фенриса Третьего, вдруг он — мой главный союзник?

Фенрис подошел ко мне вплотную и я смогла рассмотреть серебристые крапинки в его голубых глазах. Он поднял левую руку так, будто бы собирался провести по моей щеке. Но, словно одернув себя, лишь положил указательный и средний пальцы на мои виски.

— Будет больно, потерпишь? — Жестокий и холодный Фенрис предупреждает меня о том, что будет больно? Я улыбнулась уголками губ.

Убедившись, что после этих слов я не передумала, не отпрянула и не сбежала, он предупредил:

— Не сопротивляйся.

Я сглотнула. Я должна была испытывать страх, но вместо этого я разглядывала его идеальные черты лица, его губы. Мои мысли сосредоточились на его пальцах на моих висках, которыми он нежно, почти невесомо касался меня. Мне захотелось попробовать его губы на вкус. Какой он, этот «ледяной король»? Это было чертовски неправильно по отношению к Дарису, но мне хотелось забыть об этом.

Я ощутила быстро нарастающее давление. Сначала было просто неприятно, а потом, когда оно достигло пика своей силы, мне действительно стало больно. Я захныкала. Мне захотелось сопротивляться этому давлению, убрать руки Фенриса от своей головы. Но Фенрис теперь уже прижимал свои пальцы не нежно, а крепко. И шептал мне на ухо что-то успокаивающее. Он прислонился своим лбом к моему. Или нет, это Рис шептал мне что-то успокаивающее. Я уже не различала, что происходит внутри моей головы, а что снаружи. Голоса Риса и Фенриса стали звучать как один голос. Они стали одним голосом. Солнечное сплетение пронзила резкая, абсолютно нестерпимая боль. Мои ноги подкосились. Я не могла дышать. Из легких выбило весь воздух, но, когда я почувствовала, что падаю, Фенрис поймал меня. Он уже не держал руки у моих висков. Но мне все еще было бесконечно больно. Фенрис не предупредил меня, что это будет так больно. Словно во мне проделали дыру. Как это вообще можно было терпеть? Мои глаза смотрели в синее небо, и из них капали слезы. Фенрис, не останавливаясь, говорил мне что-то. Он усадил меня на себя, и держал меня в своих объятиях. Я не видела этого, потому что не могла отвести взгляд от неба, но мне казалось, что я чувствую теплые губы Фенриса у себя на щеке, на губах, и даже на шее. Боль отступала, а под моей кожей тонкой струйкой вновь текла магия. Через некоторое время она начала шипеть и искрить во мне, требуя выхода.

Кожу все сильнее покалывало. Фенрис улыбался, и я попыталась сконцентрироваться на его улыбке. Внутри меня зарождалась буря. Когда меня начало буквально трясти от энергии, она вырвалась наружу яркой вспышкой. Крона векового дуба вспыхнула и заполыхала серебряным огнём.