Книга Няня выбирает Любовь!, страница 67 – Александра Каплунова

— Сначала нужно все равно съездить в деревню, – добавил он, поворачиваясь к окну. – Мне нужно договориться с кем-нибудь, чтобы пристроить скотину. Не известно, сколько времени придется провести у Бастиана.

Я смотрела на его широкую спину, на то, как он скрестил руки на груди, будто защищаясь от чего-то.

— Ты… ты так уверен, что я хочу уйти? – наконец решилась спросить я.

Кайрон вздрогнул, но прежде, чем он успел что-то ответить, со стороны коридора послышался грохот. Кто-то хлопнул дверью.

Мы оба сразу поспешили в коридор… Шум шел из гостиной. Хмуро переглянувшись, мы отправились туда.

— Томас? – мальчонка сидел в кресле у догоревшего камина. Забрался в него с ногами, весь покраснел, в глазах – слезы.

У меня сердце в груди застучалось. Кажется, он все услышал?

Я позвала его снова, но реакции не последовало. Мы с Кайроном переглянулись. Кажется, он был так же растерян, как и я. Мы совсем не ожидали, что Томас услышит наш разговор.

— Врушка! – мальчишка вдруг подскочил из кресла. Руки сжаты в кулачки. Его всего потряхивало.

— Томас! – Кайрон сделал шаг к нему, но мальчонка отступил.

— Ты тоже уйдешь! – выкрикнул Томас, и его слова пронзили меня, как острейший нож. – Ты уйдешь, как мама!

Я вздрогнула, но старалась держать себя в руках. Мальчик стоял передо мной, его глаза блестели от злости и слез. Он был такой маленький, но в этот момент казался взрослым. Слишком взрослым для своих девяти лет.

— Томас, это не так, – прошептала я, пытаясь приблизиться и дотронуться до его плеча.

— Отстань! – он отступил назад и сжал кулаки. – Ты обманываешь! Все обманывают! Сначала говорят, что останутся, а потом уходят!

Я почувствовала, как сердце сжимается. Его слова были пропитаны болью, в которой звенело столько одиночества, что мне хотелось обнять его и никогда не отпускать.

— Томас... – мой голос дрогнул, но прежде чем я успела что-то сказать, раздался резкий окрик Кайрона.

— Хватит! – его голос был тяжелым, угрожающим. – Томас, иди в свою комнату. Сейчас же.

— Нет! – выкрикнул мальчик, и его голос сорвался. – Я не уйду! Она должна сказать правду! Должна признаться, что уйдет, как мама!

— Томас! – Кайрон повысил голос, и мальчик замолчал. Его глаза широко распахнулись, но он не двинулся с места.

— Не надо так с ним, – попросила я, обернувшись к Кайрону.

Он бросил на меня ледяной взгляд, полный гнева.

— Это не твое дело, – прорычал он.

— Не мое?! – меня затопила волна ярости. Хватит… Довольно! – Этот мальчик боится, что все оставят его! И знаешь, почему? Потому что ты не даешь ему почувствовать, что он кому-то нужен!

Признаться, я и сама в этот момент не понимала, говорю ли о мальчике или же о себе…

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, женщина, – его голос рокотал низким, почти угрожающим тембром.

— Тогда объясни мне, Кайрон! – я почти закричала на него, чувствуя, как слезы подступают к глазам. У меня тоже больше не было сил. Это письмо, поведение Кайрона, его молчание… Я ведь тоже не железная! – Объясни, почему ты так боишься впустить тепло в дом? Почему ты наказываешь его за то, что он просто хочет, чтобы его любили?!

— Любовь делает слабым, – прорычал он наконец. Жестко. Безапелляционно.

Эти слова ударили меня, как пощечина. Я смотрела на него, чувствуя, как в груди все сжимается. Сердце покрывалось коркой льда. Вот, значит, что он думал? А как же… как же все, что было? Выходит, я сама строила свои иллюзии на пустом месте?