Книга Няня выбирает Любовь!, страница 68 – Александра Каплунова

— Нет, Кайрон, – я уже не кричала… Лишь старалась говорить твердо, хотя голос и дрожал, а горло сжимало. – Это не любовь делает слабым. А ее отсутствие.

Томас тихо всхлипнул. Я развернулась к нему и наклонилась, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Томас, послушай меня, – я осторожно взяла его за руки. – Ты прав, я не твоя мама. И я не могу заменить ее. Но я здесь. И никуда не уйду. По крайней мере до тех пор, пока буду нужна тебе.

Его губы дрогнули, и он, не сдерживая больше слез, бросился мне на шею.

Я обняла его, чувствуя, как его маленькое тело содрогается от рыданий.

— Ты лжешь, – тихо сказал Кайрон за моей спиной.

Я обернулась к нему.

— Что?

— Ты лжешь, – повторил он, и в его голосе звучала не злость, а что-то гораздо страшнее. Боль? Страх..? – Ты уйдешь. Рано или поздно. Для тебя этот мир чужой.

Он произнес это с такой уверенностью, словно все уже решено. И я поняла, что для него это действительно так.

Закрытый вопрос.

Он не готов был принять меня в свой мир. Не готов открыть сердце. И что… что мне со всем этим делать?

Он стоял передо мной совершенно неподвижно, будто боролся с чем-то внутри себя… Сжатые кулаки, напряженная челюсть, венка, бьющаяся на виске.

Хотелось протянуть к нему руку, коснуться, успокоить, что не все люди приходят в его жизнь, чтобы причинять боль, но… Я не решилась.

Тем более, что мальчик в моих руках тоже нуждался в опоре. Все внутри меня разрывалось на части в этот момент. Умом я понимала, что этот мужчина передо мной сильно ранен. Его сердце уже было однажды разбито, предано… Поэтому он не хочет подпускать к себе хоть кого-то.

Единожды обжегшись... И за сына тоже боится. Пусть и по своему…

Но я ведь тоже живая! Я не могу ломать стену в одиночку, особенно когда на смену одному снятому мной кирпичику, Кайрон кладет два новых.

А именно это он сейчас и делал…

Впрочем… отступать вот так просто я тоже не намерена. И опускать руки тоже. У нас еще есть время. Тем более, что те слова, что я сказала Томасу, правда.

Я не брошу мальчишку. И пробуду здесь столько, сколько смогу.

В комнате повисла тишина, прерываемая разве что только всхлипами Томаса.

Я смотрела в глаза Кайрона, поглаживая при этом жмущегося ко мне ребенка. Его отец, наконец, отмер. Оглядев нас обоих, сильнее поджал губы и, ничего больше не говоря, резко развернулся и ушел.

Дверь за ним закрылась с глухим стуком, от которого я ощутимо вздрогнула.

Мы с Томасом остались вдвоем. Я коснулась его головы, взяла его лицо обеими руками, стерла с покрасневших щек слезы. Достав из кармашка платок, вытерла уже насухо.

Томас все это время смотрел в мое лицо, словно искал в нем что-то. А я старалась взглядом растопить его замерзшее сердечко.

Потянув его к дивану, я села, чтобы оказаться с мальчиком на одном уровне.

— Томас, – я взяла его за руки. Теперь было важно правильно подобрать слова. – Послушай меня, пожалуйста… Знаю, что тебе очень тяжело было без мамы. И ты не можешь вот так просто взять и поверить… Но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноким.

Он отвел взгляд, явно прячась в себя. Я сжала его пальчики чуть сильнее и снова поймала его взгляд.

— Эй… – позвала мягко. – Не отворачивайся.

Он все же снова посмотрел мне в глаза, и тогда я продолжила: