Книга Мачеха для четверых и ни одной инструкции, страница 4 – Александра Каплунова

Ага. Четверо.

Какая красота. Я мачеха четверых детей, которую, очевидно, те не слишком жалуют.

Вернее вообще не жалуют.

— Ваш отец посчитал иначе. Думаю, что… — договорить, что именно я думаю, я не успела, потому как дверь захлопнулась прямо у меня перед носом.

Осоловело моргнув, я мысленно выругалась.

Прекрасно. Стать в одночасье другим человеком и мачехой для четверых детей, что может быть лучше?

Словно в ответ на мои мысленные стоны с первого этажа послышался грохот.

Ладно, раз дети пока отказываются идти со мной на контакт, проведем разведку территории. К тому же бунт в моем желудке сменился зверским чувством голода. Интересно, когда это тельце ело в последний раз?

Вздохнув, я отправилась обратно, в сторону лестницы. Нужно ведь выяснить, что это за грохот. В конце концов я теперь здесь за главную. Наверное.

Уже на подходе к лестнице я начала различать отборную брань. Женщина с таким… не очень приятным… визгливым голосом страшно ругалась и судя по звуку чем-то швырялась.

— Нет! Это невозможно! Немыслимо! Так не может больше продолжаться!

Я ускорилась, как могла, спускаясь по скрипучей лестнице. Тело все еще слушалось неохотно. Но меня по крайней мере не штормило из стороны в сторону.

Грохот и ругань по всей видимости доносились с кухни. Моя “внутренняя Эрнестина” подсказывала, что та где-то в конце коридора первого этажа.

Я поспешила туда, едва не споткнувшись о прохудившийся ковер в прихожей.

— Aaаиииии! Боги милосердные! Еще одна!

Снова полетели какие-то крышки-кастрюли. Или чем там еще могли в кухне кидаться?

Уже предвкушая зрелище, я толкнула дверь.

Посреди кухни стояла невысокая полная женщина в фартуке, залитом чем-то коричневым. Ее седые волосы выбились из аккуратного пучка и торчали во все стороны, а рябое лицо побагровело от ярости. В руке она держала огромную шумовку, которой яростно тыкала в кастрюлю на полу, где что-то... прыгало?

— Миссис Бауэр? — имя само пришло на язык. У меня в голове словно справочник работал в такие моменты.

Женщина резко обернулась. Ее буквально распирало. Бедняжка так тряслась, что я прям побоялась, как бы ее удар не хватил.

— А, вы наконец соизволили появиться! — а тон-то далек от почтения! — Полюбуйтесь! Полюбуйтесь, что натворили эти маленькие дьяволята!

Она ударила шумовкой по полу рядом с перевернутой кастрюлей, и оттуда выпрыгнула... лягушка. Жирненькая такая. Еще и квакнула так самоутверждающе, словно была согласна с экономкой.

— О боже, — только и смогла выдавить я, стискивая зубы и прикусывая изнутри щеку. Чтобы не рассмеяться. Я, конечно, пока плохо понимала масштаб катастрофы, но выглядело это все довольно комично. Да и что можно еще ждать от мальчишек? Лягушки — меньшее из зол, что дети могут сотворить из вредности.

— "О боже"? — передразнила миссис Бауэр. Она моего оптимизма, очевидно не разделяла. — И это все, что вы можете сказать? Они везде! В каждой кастрюле! В шкафах! На плите! Везде!

Я огляделась. Кухня выглядела так, словно “приходил Сережка и мы с ним поиграли немножко”. По полу были разбросаны овощи, осколки посуды, разлито что-то похожее на суп. А в разных углах действительно прыгали лягушки, я насчитала не меньше пяти.

— Миссис Бауэр, — я пыталась подобрать правильные слова, чтобы успокоить женщину. Я отлично понимала ее состояние, но она ведь не первый день здесь работает, вероятно. Неужели не знает, чего ждать от детей? К чему столько эмоций?