Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 192 – Александра Каплунова

— Я не хочу быть таким, как Шаховский или матушка. Я не хочу решать за тебя. Если ты выберешь первый путь, если уедешь с Фридрихом — я пойму. И буду молиться за твое счастье каждый день.

Его искренность трогала до глубины души. Но в его словах был и другой, неизбежный вывод.

— Но ведь… если я… если мы ступим на этот путь… Я должна буду вернуться в поместье. Бывшая крепостная, которую взял в жены барин, там этого уже не скроешь, там меня все знают. Тебя сживут со свету…

— Нет, — твердо сказал Александр и мотнул головой. — Ты можешь остаться в Петербурге, если захочешь. Я сниму для тебя квартиру, обеспечу всем необходимым, Фридрих тоже может остаться еще на какое-то время. Он познакомит тебя с нужными людьми как мою жену, мещанку Никитину. И я тоже смогу приезжать время от времени. Выбор за тобой. Я лишь хочу, чтобы ты была защищена юридически и морально. Как моя жена, ты будешь под защитой моего имени. Никто не посмеет тронуть тебя или угрожать тебе.

— А ты? Что будешь делать ты?

— Я увезу матушку обратно в имение. Там проще будет контролировать ее действия. Объясню ей всю серьезность ситуации. Что касается Шаховского...

Лицо его потемнело.

— С ним отдельный разговор. Но я разберусь и с ним. Поверь мне. Возможно, он забыл, с кем имеет дело. Но я сын своего отца, а методы Шаховского не всегда чисты. У меня есть на него управа.

Я смотрела на него — коленопреклоненного, открытого, предлагающего мне выбор. И понимала, что сердце мое уже выбрало.

— Я не хочу убегать, — тихо ответила я. — Не хочу прятаться за границей, боясь каждой тени за спиной. Я хочу остаться здесь, в России. И хочу быть с тобой.

— Дарья, — он взял мои руки в свои, — я не хочу, чтобы ты соглашалась только из чувства благодарности или из страха перед Шаховским.

— Нет, Саша, — я впервые назвала его так, и глаза его распахнулись от удивления. — Я соглашаюсь, потому что тоже люблю тебя. Я поняла это, когда думала, что больше никогда тебя не увижу.

Он поднялся и во взгляде его было столько нежности, что я едва могла смотреть на него.

— Ты уверена? — спросил он. — Подумай хорошо. Я не смогу быть рядом сразу после венчания. Мне придется уехать с матушкой, оставить тебя здесь.

— Я знаю, — кивнула я. — И понимаю. Ты поступаешь правильно. Забота о сестре, о матери, даже если она... не ценит этого — это то, что делает тебя тем, кого я люблю.

Он притянул меня к себе, объял своим теплом, своей силой.

— Тогда завтра вечером, — шепнул он. — Отец Георгий будет ждать нас в церкви в девять. Фридрих и Маша будут свидетелями. Никто больше не узнает, пока я не разберусь с матушкой.

— А потом? — спросила я.

— А потом мы будем вместе, — просто ответил он. — И никто уже не сможет нас разлучить.

Я прильнула к нему, слушая, как ровно бьется его сердце. Свобода и любовь — то, о чем я не смела даже мечтать, теперь были на расстоянии вытянутой руки.

— А сейчас тебе нужно вернуться, — сказал Александр, с явной неохотой отстраняясь. — Скоро Анна Павловна может заметить твое отсутствие. Маша ведь знает, что ты уехала ко мне?

— Да. Она помогла мне выйти из дома.

— Хорошо. Завтра она поможет тебе выбраться снова. Весь день веди себя как обычно. Не показывай, что что-то изменилось. И держи документы при себе на всякий случай.