Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 190 – Александра Каплунова

— А матушка сумела оформить на тебя куда больше, — продолжил Александр, не получив от меня возражений. — К сожалению, я слишком много был в разъездах, чтобы обзавестись подобными связями в Петербурге.

— Значит… ты знал, что она захочет выдать меня за Шаховского?

Я произнесла это вслух с каким-то трудом. Будто само это признание что-то значило.

— Нет, об этом мы догадывались, но, признаюсь, я все же надеялся, что моя мать не настолько… кхм… заигралась. Я дал ей волю распоряжаться имуществом и людьми после смерти отца, поскольку сам видел себя за границей. И она, похоже, решила, что мое возвращение ничего на сей счет не меняет.

Он снова вернулся ко мне, сел напротив и весь подался вперед.

— Я не отдам тебя ему, слышишь? Этому не бывать.

— Но ведь иначе бумаг не видать…

— Я выкупил их у стряпчего, — он усмехнулся, а я тихо охнула. — Нотариус Воронин оказался человеком практичным. Когда я предложил ему сумму вдвое больше той, что заплатила матушка, он сразу понял, что верность новому клиенту выгоднее. Более того, я вежливо предупредил его, что если все это всплывет на поверхность, сам он никак не выплывет вместе с моей маменькой.

Александр достал из внутреннего кармана сюртука сложенные листы бумаги и протянул мне. Я развернула их трясущимися руками. Отпускная грамота на крепостную девку Дарью и документы, подтверждающие, что я — мещанка Дарья Викторовна Никитина. Все законно, с печатями и подписями.

— Это... настоящие?

— Абсолютно. Матушка не рискнула подделывать документы. Они полностью настоящие, даже твое новое имя.

Я прижала бумаги к груди. Свобода. Настоящая свобода, о которой я так долго мечтала, была теперь в моих руках.

— Но Шаховский и твоя матушка... они не отступаются просто так, — тихо произнесла я, возвращаясь к реальности.

— Именно, — кивнул Александр. — Матушка не из тех, кто легко признает поражение. А Шаховский... он воспринял твой отказ как оскорбление. Таким людям нужна месть.

Александр потянулся ко мне, забрал бумаги и положил на столик рядом со мной, а после взял мои руки в свои.

— Дарья, у нас есть два пути. И я хочу, чтобы ты сама выбрала.

Его решимость при этих словах подсказывала, что выбор будет непрост.

— Первый вариант, — начал он, — ты уезжаешь с Фридрихом за границу. Он давно собирался в научную поездку по Европе. Во Франции, Швейцарии, Германии — везде есть учебные заведения, где ценят ум и не смотрят на происхождение. С твоими знаниями, с твоей головой... тебя примут где угодно, особенно с протекцией нужных людей. Фридрих поможет тебе устроиться и завести знакомства. Как вдова из России с твоими знаниями, ты сможешь начать новую жизнь там, где тебя никто не знает.

Вариант был заманчив и обещал уход разом от всех проблем разом. Это действительно казалось легким, простым и весьма безболезненным вариантом. Да, придется поучить языки, но это меньшая из бед, особенно, когда можно общаться на языке цифр.

Но тут же в душе отозвалось щемящей болью. Я смотрела в его глаза напротив. Решительные, сияющие. Теплые. И такие… родные.

— А ты? — вопрос сам сорвался с губ.

Его лицо на мгновение исказилось болью. Он отвел свой взор в сторону, явно готовый, что я спрошу об этом, но не готовый к тому, что придется ответить.

— Я останусь здесь, — отозвался тихо. И я понимала, что другого ответа быть не могло. — Кто-то должен разобраться с матушкой и Шаховским. Кто-то должен убедиться, что они не станут тебя преследовать.