Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 196 – Александра Каплунова

Шаховский замер, и в его взоре, обращенном на барыню, промелькнуло что-то по настоящему жуткое. На миг у меня даже мелькнула мысль, что он решит замахнуться и на нее. Но затем он молча стряхнул руку Анны Павловны и продолжил тащить меня к выходу.

— Анна Павловна! — я все еще пыталась упираться, ковер собрался в складки под моими ногами, но полковник был неумолим. — Остановите его! Вы же обещали мне защиту и свободу!

Но барыня в ужасе таращилась на меня. Стояла посреди гостиной, точно парализованная. Она явно не ожидала такого развития событий. Ее интрига, где она выступала центром вселенной, вышла из-под контроля. Вместо хитрой манипуляции, которую она планировала, события превратились в открытое насилие.

— Дмитрий Павлович, — снова попыталась она, но уже тише. — Подумайте, какой скандал может выйти... Если Александр узнает...

— Когда Александр узнает, будет уже поздно, — отрезал Шаховский. — Она будет моей законной женой. А ночью станет моей по-настоящему.

Кровь отлила от моего лица, дыхание и вовсе застряло где-то в груди.

Этот человек не просто хотел мной обладать. Он хотел сломать меня, унизить, отомстить за то, что я посмела отказать ему. За то, что Александр посмел отказать ему. За все, чего он недополучил, но так жаждал.

И вся эта кара ляжет на меня.

Когда мы проходили мимо рыдающей Маши, я бросила отчаянный взгляд на нее.

— Маша, найди Фридриха Карловича! Скажи ему, что Шаховский увозит меня венчаться в церковь за городом!

Шаховский резко дернул меня за руку, да так сильно, что я застонала сквозь зубы от боли.

— Молчать! — прошипел он. — Иначе пожалеешь.

Мы вышли в прихожую, где уже стоял дворецкий с моим плащом — очевидно, Шаховский все продумал заранее.

— Полковник, — нерешительно произнес дворецкий, глядя на мое лицо с красным следом от удара. — Право слово…

— Прочь с дороги, — отрезал Шаховский, выхватывая плащ из его рук и набрасывая мне на плечи.

Вы посмотрите, какой заботливый жених!

На крыльце стояла закрытая карета. Кучер и лакей, по виду больше похожие на бывших солдат, чем на обычных слуг, смотрели прямо перед собой, не выражая ни малейшего интереса к происходящему.

Шаховский грубо впихнул меня в карету, сам сел рядом и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся.

Я сидела, прижавшись к дальнему углу сиденья, как можно дальше от него. Мысли метались в поисках выхода. Выпрыгнуть из кареты? Но мы уже набрали скорость, к тому же Шаховский крепко держал меня за руку.

— Нет смысла сопротивляться, дорогая, — сказал он неожиданно мягким голосом. — Этого не избежать. Я получаю то, что хочу, всегда. Привыкай к этой мысли.

— Вы не получите меня, — твердо ответила я. — Даже если обвенчаетесь со мной силой. Мое тело вы, может, и возьмете, но не душу, не ум, не сердце. Ни одной моей задумки не появится в вашем поместье. Я скорее умру.

Шаховский усмехнулся.

— Красивые слова. Но женщины быстро привыкают к своей участи. Особенно когда понимают, что сопротивление только умножает боль.

От его холодного тона меня передернуло. Это был не человек — зверь.

— Александр найдет меня, — бросила я с вызовом. — И тогда вам не поздоровится.

— Александр? — Шаховский рассмеялся. — Этот нежный юноша? Я служил с ним, видел его в деле. Представь, ему дали повышение за выдающиеся заслуги! Отметили перед целым полком, даже отправили на прием императору! Но он не способен на настоящую жестокость. Только присваивать себе чужие заслуги.