Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 56 – Александра Каплунова

— Спасибо тебе, — прошептала я, поднявши взгляд на Гаврилу.

Гаврила повернулся ко мне, и лицо его в отблесках угасающего горнила казалось вырезанным из камня. Во взоре плескалось отражение пламени, от чего у меня внезапно дух перехватило.

Но вот он брови свел сурово и очарование момента все мигом улетучилось.

— Не благодари, — покачал головой сердито.

Я примолкла. Сердится. Как пить дать — сердится. И что втянут оказался во все это. И на меня, и на Микулу.

Но что тут попишешь. Я от своих целей в угоду какому-то пьянчуге отказываться не собиралась. И пусть бы перед Гаврилой совестно, что втянула его, а все ж так, как должно быть.

Он подошел ко мне. И мне пришлось немало самообладания приложить, чтобы на месте остаться. Злость-то в нем все еще клокотала, вестимо. Брови вон как сдвинул.

Но он вдруг ухватил меня за руку. Мягко так, чего ну никак от ручищ его огромных не ожидалось. Рукав вверх потянул, до самого плеча почти задирая, благо тот свободного совсем крою. Локоть мой к свету потянул.

— Больно? — а сам ощупывает.

— Переживу, — отмахнулась я, борясь со странным диссонансом от сего прикосновения. Огромный, как медведь с его лапищами, а касается вон как мягко.

Еще пуще стало неловко. Во рту пересохло мигом.

— Приложи холодное, — отсоветовал он все так же угрюмо. — Завтра меньше болеть будет.

Он осмотрелся, нашел какую-то медную пластину и мне к коже ее пристроил. Я зашипела от холодного касания, но подхватила.

— Спасибо, — улыбнулась ему. А после губы еще шире потянулись сами собою от одной мелькнувшей мысли. Ее-то я и озвучила: — А знаешь, кажется, ты первый раз сказал мне больше двух предложений подряд.

Борода вкруг рта Гаврилы едва заметно дрогнула. Брови все ж разошлись от переносицы.

— Не привык попусту языком молоть.

— А зря, — улыбнулась я. — У тебя это неплохо получается.

Гаврила покачал головой, выдохнул, точно тур перед забегом.

— Дарена, — он снова сделался серьезным. — Этот Микула, он опасен. Не ходи больше одна по селу. Хотя бы пока все не уляжется.

— Я не боюсь его, — фыркнула я упрямо. И ведь брешила, оба мы понимали. Да только и у меня кой-какая гордость имелась.

— А стоило бы, — отозвался Гаврила почти обреченно. — Я провожу тебя до дома. И завтра встречу у прачечной.

— Это еще зачем? — пришел мой черед удивляться. Разве ж станет Микула при чужих людях на меня столь откровенно бросаться?

Но тут же встала передо мной сцена из людской. Станет. Еще как станет.

— Мельницу осматривать пойдем, — напомнил Гаврила. — Барин же велел.

— Ах да, — кивнула я. — Мельница.

Гаврила накинул на плечи кожаный жилет, забросил в горнило еще угля и жестом пригласил меня к выходу.

— Идем. Поздно уже.

Когда мы вышли из кузни, ночь уже кутала село тьмой, в которой лишь кое-где мерцали огоньки в избах. Но рядом с молчаливым кузнецом мне почему-то не было страшно. Наоборот, впервые за долгое время я чувствовала себя защищенной.

Странно. Никогда бы не подумала, что буду благодарна Микуле. Ведь если бы не его пьяный визит, я бы так и не узнала, какой Гаврила на самом деле. И что он готов встать на мою защиту.

А может быть, узнала бы. Просто немного позже.

На следующий день Гаврила и правда встретил меня возле прачечной. Кумушки тут же зашептались-засудачились, но одного хмурого взгляда кузнеца стало достаточно, чтобы с тихим хихиканьем оные примолкли.