Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 90 – Александра Каплунова

Но, как оказалось под вечер, зря.

К вечеру я уж совсем было успокоилась. Вроде все обошлось благополучно — Глашка языком не сильно трепала, девки ничего сверх меры не подумали. Барин, может, и раззадорился от нашей встречи, но завтра Гаврила рядом будет, так что обойдется и это.

Я как раз закончила чинить дырку на рубахе и собиралась ужинать, как раздался громкий стук в дверь. Да такой настойчивый, словно беда какая случилась.

— Кто там? — я к двери подходила уже с усталой опаской. Вот завсегда, едва подрасслабишься, ненастье какое принесет.

— Это я, Витка! — знакомый голос подруги звучал взволнованно. — Открывай скорее, Дарена!

Я отодвинула засов. Виталина влетела в мою избу как вихрь, даже не прикрыв за собой дверь. Лицо ее пылало румянцем лихорадочным, а в глазах слезы встали.

— Вита, ты чего такая? — я оторопело посмотрела на подругу.

— Ох, Дареночка! — она всплеснула руками, а после меня за ладони ухватила. — Беда! Глашка-то, зараза, по всей деревне уже разнесла, что ты с барином наедине в лесу шепталась! Только не как сперва говорила — будто про мельницу. А совсем иначе!

У меня все внутри оборвалось. Вот и понадеялась на разумность засранки. Думала, запугала ее благополучием всего села, а не тут-то было! Этой дурочке все по одному месту!

— Как — иначе? — еле выдавила я.

— Говорит, будто барин тебя обхаживает! — Виталина нервно заходила по избе. — Мол, вы там не только про мельницу говорили, а он тебе руку целовал и за плечи обнимал, и глядел так, что только слепой бы не понял, к чему дело идет!

Я покачнулась и схватилась за стол, чтобы не упасть. Вот оно что! Все-таки решила Глашка отыграться! Не сдержала черной зависти!

— Да не было ничего такого! — в возмущенном отчаянии воскликнула я. — Мы говорили о мельнице, о моей болезни, о том, что я изменилась! Он и близко ко мне не подходил!

Уточнять момент с тем, как он меня от кустов отцеплял, я не стала. Да и было это недолго, при том еще и меня-то саму он же не коснулся, а я вообще к нему спиной при том стояла, уж точно не спутаешь, что не милуемся.

— Я-то тебе верю, — Виталина сжала руки в кулаки. — А вот другие... Знаешь, что бабы теперь судачат? Мол, оттого тебе и почет такой, что барин к тебе особое внимание имеет. И выжималка твоя, и мельница — все это лишь повод, чтобы с тобою чаще видеться. А еще приказчик в село-то приходил, спрашивал, кто тебя рисовать научил, может, грамоте кто тайком обучал? Вот тоже теперь на барина думают.

Я едва ль не застонала в голос. Вот не было мне печали? Нет, с одной-то стороны не шибко мне дело есть до того, что там люди толкуют. Чай, своя голова на плечах. Но мое положение в нынешнем обществе и так довольно шатко-валкое. А чтобы свои прогрессивные штуки продолжать в массы протакливать, надобно их доверие, а не осуждение. И тут вопрос репутации встает как никогда остренько.

— И это не все еще, — Виталина голос понизила. Мы с ней рядышком на лавочку присели. Я уже губы поджимала, чтобы не ругнуться крепким словцом. — Стали промеж собой шептаться, уж не ведаю, с чьей подачки, что барин тебя поближе держит не токмо потому, что люба ты ему. А еще и по той причине, что в связи с Шаховским подозревает.

Я чуть ладонью по лицу себе не хлопнула. Ну, вот чего и следовало ожидать, вестимо. Раз один где что шепнул, другой тут же подхватит и в десяток раз раздул, чтобы дальше передать. А там по накатанной.