Книга В пирогах Счастье, страница 49 – Александра Каплунова

— За все хорошее, – в тон ему. – Можно просто “спасибо” сказать.

— Коли так, то спасибо, – он вытерся насухо, рубашку накинул (наконец-то!), уселся за стол и подвинул к себе тарелку с яичницей.

— И на счет вчерашнего…

Вилен тут же на меня взгляд обеспокоенный поднял, а я, как про “спасибо” сказала, так и сама поняла, что ему этого вчера не сказала.

— Тебе тоже спасибо. Что вступился…

Холодок от воспоминаний снова по спине ознобом прокрался, да липким неприятным чувством. Я плечами повела, но это не сильно помогло от него избавиться.

Вилен головой мотнул, губы в тонкую линию сжал.

— Не за что тебе меня благодарить, – признался глухо. – Я сам в дом беду привел. Видел ведь, как он на тебя смотрит. Дело времени было, когда б он решился. И это хорошо… – он покосился на меня, лоб нахмурил, – нет, ничего хорошего, конечно… Но коли на твоем месте та, другая была бы…

Недосказанность в воздухе повисла, но мы оба понимали о чем.

Не дала бы она отпор. Не сумела бы.

Что ж… Еще одно подтверждение, что я на своем месте. Надеюсь, что та душа, что прежде здесь обитала, теперь в лучшем мире.

— Ешь, пока не остыло, – не любила я вот этих душещипательных разговоров. Вернее, самобичевательных.

Но если он это все понимает, то и славно. Значит, голова варит.

Вилен кивнул и взялся за еду. Но едва успел с той разделаться, как снизу, от начала мансардной лесенки, голос Гасти послышался:

— Нина? Там печники пришли!

Я поднялась, подошла к двери и выглянула наружу.

— Ты чего кричишь? Сейчас спустимся.

— Вообще-то сюда никому ходить нельзя, – хмыкнул Вилен позади. – Все домашние это знают.

Я закатила глаза. Ну и что они там теперь себе понадумают?

------------

GWZ7GOd9 - Волчица в академии

Я не стала дожидаться, когда Вилен закончит с завтраком. Да и что смотреть на человека, когда он ест. Смущать еще. И самой смущаться.

Странно это вообще, что во мне такое чувство, смущение то есть, при нем стало подергиваться. Легонько так, натужно, но все ж неловкость порой возникала. Хотя, честно говоря, давненько я о нем не вспоминала.

Да уж.

Тряхнув головой, а заодно и волосами, копна-то теперь у меня была что надо, я отправилась на кухню.

Печники, двое взрослых, я бы даже сказала в летах, мужчин. Когда мы выбирали мастеров, эти двое показались мне самыми вменяемыми. Не сказать, что выбор был велик, но когда тебе на печь предлагают позолоту пришляпать, чтоб покрасивше было, да еще и вокруг топки, тут невольно задумываться начнешь…

Эти ж двое говорили мало, но по существу. Цену назвали чуть выше среднего, но именно с ними Вилен меня и решил познакомить.

Один из них – широкоплечий, коренастый такой, с густой бородой, в которой уже порядком мелькало седых волосков. Он, казалось, был ну просто типичным работягой. Руки крепкие, мозолистые, но двигался этак ловко, уверенно, а глаз наметанный, внимательный. Второй был чуть младше, его брат. Но обоим было что-то около пятидесяти.

— Ниночка, доброго утра, хозяюшка, – поприветствовал меня старший, Золо. Он и при знакомстве сразу сказал, что не привычен расшаркиваться, даже просил простить его, коли что, но общается со всеми этак по простому, да по доброму. Я его тогда же и уверила, что это еще и лучше, чем госпожа… господин…

Брат его, Мрот, приветственно кивнул.